Отец-герой
Марья с пакетом продуктов медленно поднималась по лестнице на третий этаж, машинально считая ступеньки. Так же они когда-то считали с сыном, возвращаясь из детского сада. Мишка сначала повторял за ней, а потом и сам научился бойко выкрикивать цифры. «Как же быстро он вырос… Господи, только бы вернулся, только бы живым был…» — прошептала она, будто заклинание.
Этажом выше хлопнула дверь, и по ступеням застучали быстрые шаги. Марья отошла к перилам, пропуская соседку.
— Здравствуйте! — звонко крикнула четырнадцатилетняя Даша, промелькнув мимо.
— Дашенька, стой! Шапку забыла! — догнала её мать, сбегая вниз.
Девочка недовольно закатила глаза.
— Да жарко же! Вечно ты со своими причудами…
— Вечером похолодает. Сразу после танцев — домой, поняла?
— Ладно… — буркнула Даша, сунув шапку в карман.
— Не «ладно», а надень сейчас же! — крикнула ей вслед мать.
— Здравствуй, Марья. С работы? Эх, паршивка, вечно без шапки носится, а потом как начнёт сопливить… — вздохнула соседка.
Они пошли вверх вместе. Марья снова начала считать ступеньки, но соседка не дала сосредоточиться.
— Как Мишаня? Звонил?
— Нет… — прошептала Марья.
— Вот так и живём. Растим, растим, а потом — раз, и улетают. И сиди, жди да переживай. С сыном хоть чуть спокойнее, а с дочкой — хоть волком вой. Гуляет где-то, а у меня сердце не на месте. А ей бы только танцы да тусовки…
Марья остановилась у своей двери. Пока копошилась в кармане в поисках ключей, соседка уже скрылась в своей квартире. В прихожей взгляд сам потянулся к вешалке. Каждый раз она надеялась увидеть там Мишкину куртку, но висела только её старенькая демисезонка.
Пакет поставила на тумбочку, медленно разделась. Раньше Мишка выскакивал её встречать, сразу начиная трещать о новостях.
— Дай хоть раздеться, — устало отмахивалась она. — Пакет тяжёлый, не трогай.
Потом он подрос, и уже она звала его, просила отнести покупки на кухню, спрашивала про школу.
— Всё нормально, — бурчал он, исчезая в своей комнате.
Потом институт. Возвращаясь с работы, Марья чаще всего заставала квартиру пустой. «Может, кошку завести? Хоть кто-то будет встречать…» — мелькала мысль, но тут же растворялась. Она наскоро ела и садилась смотреть новости, вглядываясь в мужчин в одинаковой форме. Лица наполовину скрыты, глаза усталые, но все смотрят в камеру с одной надеждой — чтобы родные увидели, узнали. Может, среди них Мишка? Она верила, что узнает его сразу…
***
Четыре месяца назад
— Миш, ты дома? — крикнула она, заходя в квартиру.
— Дома… — он вышел из комнаты, лицо странно напряжённое.
— Что так рано? — Марья прошла на кухню, Мишка поплёлся следом. — Голодный?
Она начала раскладывать продукты, а он сел за стол, сжав кулаки.
— Ты чего такой? Что случилось? — она замерла с пачкой творога в руке.
— Да всё нормально.
Но вид у него был нехороший. Она убрала творог в холодильник, сложила пакет.
— Сырники завтра сделаю… — говорила она, не отрывая взгляда от сына.
— Садись. — Он кивнул на стул.
Сердце ёкнуло.
— Ты меня пугаешь. Да говори уже! Невесту что ли нашёл?
— Мам, я на СВО ухожу.
— Ч-что? — она будто споткнулась. — Как так? Ты же не служил…
— Не сразу. Сначала обучение.
— Нет! — Марья замотала головой. — Ты только институт окончил, работу хорошую нашёл… Ты подумал хоть обо мне? У меня ведь… Ты не можешь так! Почему?
— Война, мам. Я не могу в стороне сидеть.
— Ты не мужик ещё, тебе двадцать три!
Она встретила его твёрдый взгляд и замолчала. Глаза заволокло слезами, лицо сына расплылось.
— Когда? — спросила она, и слёзы покатились по щекам.
— Завтра. Прости, но я не могу…
Она бросилась к нему, прижала к груди.
— Не пущу!
— Мам, я уже решил. — Он отстранил её.
Потом они долго сидели, разговаривали. Мишка вдруг спросил:
— Помнишь, я у тебя спрашивал про отца?
— Тебе лет пять было…
— И что ты мне ответила?
Марья покачала головой.
— Ты сказала, что он был военным. Погиб героем.
Конечно, она помнила. А что ещё сказать? Что влюбилась в студента, а тот, узнав о беременности, испугался, уговаривал сделать аборт? Что мать её отругала, но не дала избавиться от ребёнка? Что отец Мишки просто исчез?
Он поверил в эту сказку. Писал в школе сочинения о герое-отце. Она думала — вырастет, тогда и правду расскажет. А потом началась СВО…
— Это правда? Про отца? — вдруг спросил он тогда, перед отъездом.
Она замерла. Не могла же сейчас сказать правду.
— Да… — прошептала. — Ты можешь им гордиться.
Он будто облегчённо вздохнул.
***
Дни тянулись мучительно долго. Потом он позвонил, коротко сказал: «Всё нормально, скоро вернусь».
— Когда? — только и смогла выдохнуть Марья.
— Скоро.
Она вымыла квартиру, закупила еды. Но когда раздался звонок, всё равно оказалась не готова. Открыла дверь — и не узнала сына. Бросилась к нему, зарыдала. За его спиной кто-то стоял, но она не разглядела.
— Ты ранен? — ахнула она, увидев костыль.
— Пустяки. Мам, это Сергей. Мы вместе служили.
Она подняла глаза на мужчину в дверях — и сердце упало. Сергей. Он не выглядел удивлённым.
— Здравствуйте, — сказал он.
«Он знал…» — пронеслось в голове.
— Он меня спас, — говорил Мишка. — Тащил на себе… В госпитале вместе лежали…
Марья не сразу поняла смысл. «Спас?» Но главное — Мишка явно не знал, кто этот человек.
Накормила их, дала чистое бельё. Мишка пошёл в душ первымОна стояла у окна, глядя, как за окном темнеет, и вдруг поняла, что теперь им всем предстоит научиться быть семьёй.