Грусть без права на счастье
Ольга Сергеевна поправила белый халат и взглянула на часы. До конца смены оставалось три часа, но усталость уже давила тяжестью. В отделении неврологии царила привычная суета медсёстры спешили между палат, родственники шептались у стойки с лекарствами.
Доктор Соколова, вас ждёт посетитель, доложила молоденькая медсестра Ирина, заглядывая в кабинет.
Кто именно?
Родственник из пятой палаты. Кажется, Захаров.
Ольга Сергеевна отложила карту пациента. Фамилия заставила сердце ёкнуть, хотя она давно научилась прятать эмоции.
В дверях появился высокий мужчина с проседью у висков. Дмитрий Захаров держал в руках пакет с мандаринами и выглядел измождённым.
Доктор, как поживает моя жена?
Садитесь, пожалуйста. Состояние Анны Петровны стабильное, Ольга Сергеевна указала на стул. Реабилитация идёт хорошо.
Дмитрий провёл ладонью по лицу.
Слава Богу. После второго инсульта я боялся…
Ольга Сергеевна смотрела на него и чувствовала знакомый укол под рёбрами. Боль, поселившуюся там полгода назад.
Ваша супруга сильная женщина. Речь восстанавливается быстрее, чем мы ожидали.
Спасибо вам, он посмотрел ей прямо в глаза. Аня говорит, вы уделяете ей больше времени, чем другим.
Она отвела взгляд. Да, она задерживалась у пятой палаты. Но не из-за врачебного долга.
Все пациенты важны.
Всё равно спасибо. Можно к ней?
Только ненадолго.
Он встал, но задержался у двери.
Доктор, можно личный вопрос?
Ольга Сергеевна замерла.
Слушаю.
Вы замужем?
Воздух стал густым. В его глазах она прочла то же, что прятала сама.
Нет, прошептала она.
Понятно. Простите.
Он уже выходил, но обернулся:
Ольга Сергеевна… если бы не обстоятельства…
Не надо, перебила она. Пожалуйста.
Когда дверь закрылась, она подошла к окну. За стёклами хлестал осенний дождь.
Всё началось весной, когда Анну Петровну привезли после первого инсульта. Тогда Дмитрий каждый день приходил с домашними пирогами, читал жене вслух газеты. Ольга Сергеевна сначала лишь отмечала его преданность в её практике такое встречалось редко.
Но потом стала ловить себя на ожидании его шагов в коридоре.
А он будто отвечал взаимностью задерживал взгляд, искал повода поговорить.
Чувства приходят без спроса.
В феврале случился второй инсульт.
Спасите её, умолял Дмитрий в приёмном отделении. Мы вместе тридцать пять лет.
Тридцать пять лет. А у неё пустая квартира и запретная любовь.
Ольга Сергеевна, медсестра прервала её мысли, вас ждёт пациентка из пятой палаты.
Анна Петровна сидела на кровати, причёсанная, с лёгким румянцем на щеках.
Доктор, присаживайтесь.
Как самочувствие?
Лучше. Скоро домой.
Она вдруг взяла врача за руку:
Вы красивая, добрая. Почему одна?
Не сложилось.
Я ведь вижу, Анна Петровна прищурилась. Как вы с Димой смотрите друг на друга.
Сердце Ольги Сергеевны упало.
Между нами ничего нет.
Есть. Но вы оба порядочные люди.
В палате повисла тишина.
Я долго не проживу, вдруг сказала пациентка. Следующий удар будет последним.
Это необязательно…
Доктор, не обманывайте. Я сама врач в прошлом. Попрошу вас об одном когда меня не станет, поддержите его.
Вы просите невозможного.
Любовь не спрашивает разрешения.
Перед уходом Ольга Сергеевна столкнулась в коридоре с Дмитрием. Он нёс жене книги.
Вам плохо? он забеспокоился.
Нам нужно поговорить.
В кабинете она сказала прямо:
Ваша жена знает.
Он побледнел.
Я не хотел…
Не лгите.
Что же нам делать? голос его дрогнул.
Ждать.
Чего?
Ваша жена тяжело больна.
Он закрыл глаза.
Я люблю её. Как я могу…
Вы просто человек.
Позже, когда он ушёл, Ольга Сергеевна разглядывала рентгеновские снимки. Лёгкие Анны Петровны были в тёмных пятнах.
Они обречены ждать. Возможно, годами.
Или расстаться, если совесть окажется сильнее.
Такова цена любви, рождённой среди больничных стен.