Ну вот и наступил тот день… или, может, всё только начиналось.
Когда Светлана выходила замуж за Дмитрия, она и подумать не могла, что её жених уже давно попал в лапы зелёного змия. Познакомились они внезапно, закружило, завертело, а уже через месяц он, слегка под хмельком, с тяжёлым дыханием, опёрся о дверной косяк и выдавил:
— Светка, давай распишемся?
— Ты, кажется, навеселе? — скорее удивилась, чем рассердилась она. Всё-таки подруги уже давно в кольцах.
— От счастья, — рассмеялся Дмитрий, — ведь я же тебе делаю предложение!
— Ладно, согласна, но с условием: выпивка — только по праздникам, — предупредила Светлана.
— Вот как раз праздник и есть, — отшутился он.
Молодая, наивная, влюблённая — она и не догадывалась, что отец Дмитрия пил всю жизнь. И сын давно шёл по его стопам, хоть мать, Ольга Степановна, и беспомощно ворчала:
— Сам спился, теперь и сына травишь!
— Пусть мужиком растёт! — ухмылялся муж, наливая сыну рюмку за обедом.
После свадьбы молодые поселились в малюсенькой однушке, оставшейся Светлане от бабушки. Сначала всё шло сносно: Дмитрий работал, домой приходил исправно, хоть и частенько с перегаром. На каждый случай находилось объяснение:
— У Васьки сын родился, как не отметить? У Серёги именины — ну, чокнулись… А Колян с дачи приехал — отказать неудобно…
Потом родился сын — Алёшка. Но отцовство Дмитрия ничуть не изменило. Он стал реже появляться дома, к ребёнку не подходил.
— Почему с сыном не общаешься? — укоризненно спрашивала Светлана.
— А ты сама говоришь: не дыши на него перегаром. Вот и не подхожу, — отмахивался он.
— Да брось ты пить! Сколько можно? — слёзы катились по её щекам.
Прошло восемь лет. Алкоголь стал частью жизни Дмитрия. Работу он терял одну за другой. Светлана тянула всё сама, благо Ольга Степановна помогала — то внуку одежду купит, то деньгами подсобит.
— Света — золото, — жаловалась Ольга сестре. — А сын… совсем пропащий. Не узнать его.
Дмитрий превратился в тень прежнего себя: измождённый, без зубов, без интереса к жизни. Ни любви, ни заботы — ничего не осталось.
— Разводись с ним, — твердили все: подруги, коллеги, даже соседи.
Но Светлана жалела мужа. Как бездомного пса. До поры жалела. Пока не поняла, что Алёшка уже смотрит, впитывает, и сам не хочет быть дома, где пахнет горем.
Тогда она сказала свекрови:
— Ольга Степановна, я больше не могу. Подаю на развод.
— Может, его кодировать? — тихо попросила та. — Может, ещё не поздно?
— Сколько вы своего лечили? — горько усмехнулась Светлана. — Хочу, чтобы сын вырос другим. Пусть лучше отца не видит.
Ольга только вздохнула:
— Ну куда ж он денется… Конечно, к нам. Вот только будет у меня…
Но был ещё один повод. Светлана давно симпатизировала коллеге — Андрею. Он недавно перевёлся в их отдел: подтянутый, кареглазый, с тихим голосом и старомодной учтивостью. Разведён, без скандалов, приехал к отцу из другого города. Женщины в офисе — кто исподтишка, кто открыто — пытались привлечь его внимание, но Андрей держался на расстоянии.
Когда Светлана подала на развод, Дмитрий даже не удивился. Сумки у двери, короткий разговор — и он ушёл. К родителям.
А через пару недель Андрей подошёл к ней после работы:
— Света, не хочешь выпить кофе? Просто поговорить.
Она кивнула, щёки вспыхнули. Они посидели в кафе, и между лёгкими шутками и серьёзными словами вдруг прозвучало:
— Я сразу понял — ты не просто коллега. Ты — моя судьба, — сказал он.
С того вечера всё изменилось. Да, в офисе были пересуды. Особенно от Тани:
— Ну надо же, наша тихоня и Андрея увела… А я так старалась…
Светлана лишь пожимала плечами. Ей не нужно было ничего объяснять.
Вскоре Андрей сделал ей предложение. Простое колечко, тёплый взгляд — и сердце снова застучало.
В субботу она позвала свекровь. Дом благоухал свежей выпечкой, на столе дымился самовар.
— У меня новость, — прошептала Светлана, сердце колотилось. — Я выхожу замуж. За Андрея.
Ольга Степановна сначала замерла. А потом… обняла её со слезами:
— Ну наконец-то… Доченька, ты заслужила счастье. Я помогу с подготовкой к свадьбе. Устроим самую красивую!
Они сидели за столом, обсуждая платье, цветы, гостей. И Светлана чувствовала — у неё осталась не просто бывшая свекровь, а настоящая подруга. А у Ольги — дочь, которую не рожала, но всем сердцем приняла.