Сегодня, глядя на свою разгромленную кухню, я с трудом понимаю, как всё это произошло. Вчера был мой день рождения, и я решила познакомить родителей моего новоявленного мужа с нашей совместной жизнью.
Мы с Евгением расписались всего пару месяцев назад — тихо, без пышной церемонии, просто пришли в ЗАГС вдвоём. Даже родителей не позвали. Теперь живём в моей съёмной квартире, где я обитала ещё до свадьбы. Но вчерашний вечер… это было что-то.
Честно говоря, я нервничала перед приходом свекра и свекрови. Люди они простые, но нрав у них особый. Свекровь, Тамара Владимировна, любит всё держать под контролем, а свекор, Сергей Николаевич, обычно молчит, но если уж вставит слово — то в самую точку. Я старалась как могла: накрыла стол, приготовила салаты, даже испекла торт, хотя у меня с выпечкой обычно беда. Женя твердил, что его родители непривередливы, но мне хотелось показать себя с лучшей стороны. Всё-таки первая официальная встреча в новом статусе.
Гости пришли с подарками — Тамара Владимировна вручила огромный букет гладиолусов и коробку в золотистой упаковке, а Сергей Николаевич принёс бутылку домашней настойки, мол, сам настаивал. За столом поначалу всё шло хорошо. Я приготовила оливье, запечённую утку с яблоками, картошку с грибами. Женя хвалил, свекры кивали, говорили комплименты. Но потом началось…
Тамара Владимировна внезапно спросила, когда у нас будут дети. Я чуть не поперхнулась компотом. Женя попытался свернуть тему, но свекровь не отступала: «В наше время, Катюша, мы с Сергеем через три месяца после свадьбы уже ждали ребёнка. А вы молодые, чего тянуть?» Я только улыбалась сквозь зубы, а в голове крутилось: «Мы же только начали жить вместе, дайте хотя бы обвыкнуться!» Женя выглядел смущённым, но он всегда так — не любит перечить матери.
Потом свекровь принялась осматривать мою кухню, будто сантехник перед проверкой. «Катя, а чего у тебя так мало кастрюль? Надо бы прикупить, если гостей принимать планируешь. Да и обои эти тёмные — я бы переклеила на что-то посветлее». Я изо всех сил старалась не закипеть, но щёки уже горели. Женя шепнул: «Не обращай внимания, она всегда так». Но это же моя кухня! Я её обустраивала, как мне удобно, а теперь мне объясняют, что обои не теные.
Сергей Николаевич, к счастью, перевёл разговор на дачу. Рассказывал, как у них этим летом уродилась такая морковь, что соседи завидовали. Я кивала, а сама думала: «Скорее бы ужин закончился». И тут Тамара Владимировна протянула свой подарок. Я развернула коробку — а там… фарфоровый сервиз. В цветочек, прямо как у моей бабушки в деревне. Конечно, поблагодарила, но в голове мелькнуло: «Куда я это дену?» У нас и так шкафы ломятся, а тут ещё целый гарнитур на двенадцать персон.
Женя, видя моё замешательство, пошутил: «Мам, ты же знаешь, Катя больше любит есть из тарелки с анимешными героями». Но свекровь только зыркнула: «Это несерьёзно, Женя. В доме должна быть нормальная посуда». Я еле сдержала смех. В тот момент я осознала: теперь моя жизнь — это вечный квест на выживание рядом с этими людьми.
Когда они наконец ушли, я выдохнула. Женя обнял меня и сказал: «Ты молодец, всё прошло даже лучше, чем я думал». Но я до сих пор в лёгком ступоре. Стою сейчас на кухне, смотрю на этот сервиз, на недоеденную утку, на бутылку настойки, которую так и не допили. И размышляю: что значит — стать частью новой семьи? Я люблю Женю и ради него готова мириться с такими визитами. Но как научиться пропускать мимо ушей подобные замечания? Может, со временем мы с Тамарой Владимировной найдём общий язык. А может, я просто научусь держать дистанцию.
Сегодня утром я решила — надо поговорить с Женей. Может, в следующий раз будем отмечать вдвоём. Или позовём моих родителей — они хотя бы не трогают мои обои. Но я понимаю: свекры теперь часть моей жизни. И как ни крути — придётся учиться с ними уживаться. Может, в следующий раз я выставлю этот сервиз на стол, налью им их же настойки и скажу: «Это вам за обои». Шучу, конечно. Или нет?