Огонёк в окошке: дорога к счастью
Семён, или Сёмочка, как ласково звала его мама, уже давно перевалил за тридцать восемь. Но для Татьяны Петровны, профессора местного института, он так и оставался малышом, её ненаглядным сокровищем. Она никак не могла признать в нём взрослого мужчину, способного на самостоятельную жизнь.
Татьяна Петровна никогда не была замужем. Всё своё время она отдавала работе и сыну, которого родила в тридцать пять. Семён появился на свет хрупким, и мать приложила все силы, чтобы он окреп. Её опека не знала границ: она сама застёгивала ему пуговицы, кормила с ложечки, даже зубы ему чистила. К трём годам мальчик стал крепеньким и здоровым, но Татьяна Петровна по-прежнему не отпускала его от себя ни на шаг.
В садике начались проблемы. Воспитатели жаловались:
— Ваш сын совсем ничего не умеет сам! Все дети уже одеваются, а он стоит и ждёт.
Но Татьяна лишь отмахивалась:
— У ребёнка есть мать! Если вам лень ему помочь — ищите другую работу!
В итоге она забрала Семёна из сада и наняла няню, которая, как и она сама, не давала мальчику ни капли самостоятельности. Семён привык, что за него всё решают. К школе Татьяна Петровна подыскала новую няню — соседку-пенсионерку, которая следила за каждым его шагом. Мать достала справки, освобождающие сына от физкультуры. Еда, одежда, расписание — всё выбирала она.
— Съешь ещё бутерброд, ты не наелся, — говорила Татьяна, аккуратно намазывая масло на хлеб и протягивая его десятилетнему Семёну.
Он послушно жевал, не споря. С мамой не поспоришь.
От природы Семён не был склонен к полноте, но малоподвижность и обильные порции сделали своё дело. К двадцати годам он стал высоким, симпатичным, но слегка рыхловатым парнем. Поступил в институт, где преподавала мать. Коллеги украдкой посмеивались, видя, как Татьяна Петровна ждёт сына в гардеробе, помогая ему надеть пальто. К рукавам его куртки были пришиты варежки на резинке — чтобы не потерял.
Учился Семён старательно, а после выпуска остался работать на кафедре — мать настояла. Когда ему исполнилось двадцать шесть, она решила, что пора жениться. Невесту выбрала сама. Семён не возражал. Но брак быстро распался.
— Она не та, за кого себя выдавала! — возмущалась Татьяна Петровна. — Говорила, что Семён слишком несамостоятельный, критиковала мою заботу! Я не стала терпеть и развела их!
Через десять лет она нашла другую невесту. И снова развела их, объявив, что та «не пара».
Ольга, вторая жена Семёна, родила сына Алёшу уже после развода. Татьяна Петровна потребовала тест ДНК, который подтвердил отцовство. Но Семён впервые в жизни вышел из-под материнского крыла. Он пришёл к Ольге, чтобы увидеть сына.
Ольга жила скромно, в съёмной комнате. Увидев двухмесячного Алёшу, Семён вдруг переменился.
— Я остаюсь с вами, — твёрдо сказал он.
Он позвонил матери и сообщил, что заберёт вещи позже. Татьяна Петровна проплакала всю ночь, не зная, как вернуть сына. Она даже адреса Ольги не знала. Семён избегал встреч, забирал вещи, когда её не было дома.
Но однажды он пригласил мать на день рождения Алёши. Татьяна Петровна явилась с кучей подарков, сияя от счастья.
— Внуку, Алексей Семёнович! — гордо объявляла она в магазине.
На пороге её встретил Семён с сыном на руках.
— Познакомься с бабушкой, сынок, — сказал он. — Мам, у тебя нет конкурентов в заботе о внуке. У Ольги, как ты знаешь, родителей нет.
Он передал Алёшу матери. Татьяна Петровна сдержала слёзы, хотя сердце сжималось от переполнявших её чувств.
— Ты даёшь ему вилку?! — ахнула она, глядя на Ольгу. — А если он уколется?
— Она детская, безопасная, — ответила та.
— А носки? Он сам их надевает? — не унималась Татьяна.
— Сам, — вмешался Семён. — Он уже давно умеет.
— А из кружки пьёт? Не проливает?
— Если прольёт — научится аккуратности, — улыбнулся сын.
— На велосипеде катается? А если упадёт?
— Поднимем, — ответил Семён. — А если заплачет — обнимем.
Татьяна Петровна была единственной гостьей. Стол накрыли душевно, и она впервые почувствовала, что её здесь ждали.
— Мам, мы с Ольгой снова расписались, — сказал Семён. — Алёша теперь с моим отчеством.
— Может, переедете ко мне? — робко предложила она. — В трёшке одной так пусто…
— Нет, мам, — мягко ответил Семён. — Мы хотим жить отдельно. Копим на квартиру, возьмём ипотеку. Всё будет хорошо.
Татьяна Петровна провела день с Алёшей, и они мгновенно подружились.
— Разреши иногда забирать его к себе, — попросила она.
— Только не балуй слишком! — рассмеялся Семён.
— А зачем тогда бабушка? — парировала она. — Без вас мне так одиноко… Работа не спасает. С вами я счастлива. Спасибо, Ольга, за внука!
— И вам за сына, — улыбнулась Ольга. — У Алёши лучший папа.
Вернувшись домой, Татьяна Петровна ощутила гнетущую пустоту. Комнаты, когда-то наполненные жизнью, теперь казались ледяными. Она села за ноутбук и начала печатать:
«Продаётся трёхкомнатная квартира в центре Ельца, 65 кв.м. Просторная кухня, раздельный санузел, третий этаж, уютный двор с детской площадкой. Рядом школа и садик…»
Но, подумав, она закрыла документ и открыла сайт с объявлениями. Её взгляд упал на скромную однушку недалеко от института.
— А эту квартиру я оставлю внуку, — решила она. — Они живут в съёмной комнатушке, как я могла это допустить? Денег хватит, а если нет — возьму кредит, с зарплатой потяну.
Через неделю Татьяна Петровна пришла к сыну без предупреждения. Ольга насторожилась, но свекровь лишь улыбнулась и положила на стол ключи.
— Квартира чистая, мебель есть, — сказала она, словно оправдываясь. — Я купила себе однушку возле работы. ПокаОна обняла Алёшу, и в её сердце поселилось долгожданное тепло.