Лена разбирала кухонные полотенца новые, с нежным цветочным узором, когда зазвонил телефон. Она вздохнула: четыре пропущенных от Кати, подруги с работы. Наверняка ерунда какая-то. Лена вернулась к шкафу, но телефон завибрировал снова.
“Лен, ну что ты не берешь?” тараторила Катя. “Ты в курсе, что у Антонины Петровны юбилей в субботу?”
Лена замерла, сжимая полотенце в руке.
“Какой юбилей?”
“Семьдесят пять. Светка мне позвонила, их с Димой пригласили. Говорит, рассылка была две недели назад.”
Полотенце выскользнуло из рук. Тридцать два года брака с Сергеем, и ни одного семейного праздника она не пропускала. А теперь юбилей свекрови, и её даже не уведомили.
“Может, забыли?” прошептала Лена, хотя сама в это не верила.
“Забыли? У Светки список гостей двадцать человек. Все братья Сергея с жёнами, даже бывшая соседка с пятого этажа.”
Лена опустилась на табурет. Вспомнилось, как она ухаживала за Антониной Петровной после операции, как отдавала свои отпускные на новые зубы, как сидела с внуками, когда все были заняты.
“Знаешь что, продолжала Катя, это всё из-за того торта на Новый год. Помнишь, ты не тот купила?”
“Кать, при чём тут торт? Она просто всегда считала меня чужой.”
Хлопнула входная дверь вернулся Сергей. Лена быстро попрощалась.
Муж зашёл на кухню, отряхивая дождевые капли с волос, как мальчишка. Лена смотрела на морщинки у его глаз, знакомые черты. Тридцать два года вместе. И всё равно чужая.
“Серёж, у твоей мамы юбилей в субботу?” спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.
Он замер перед холодильником, не поворачиваясь.
“Да, что-то там планируется.”
“Почему ты мне не сказал?”
Сергей открыл холодильник и уставился внутрь, будто видел его впервые.
“Мама не хочет шума. Только самые близкие.”
“Самые близкие, повторила Лена. А я не вхожу в их число?”
“Лен, ну зачем начинать? Ты же знаешь маму. У неё свои причуды.”
“Причуды?” внутри что-то вскипело. “Я терплю её причуды тридцать два года! Это не причуды, Сергей, это это”
Она махнула рукой, не находя слов.
“Я ухаживала за ней после операции, когда ты был в командировке. Отдала свои деньги на зубы. Сидела с её внуками, пока Ира отдыхала. Тридцать два года пыталась быть хорошей невесткой. И это в благодарность?”
Сергей потер переносицу.
“Лен, ну что ты всё считаешь? Кто кому что должен?”
“Я не считаю! голос дрогнул. Я просто хочу быть частью семьи. Твоей семьи. Разве это слишком много?”
Сергей тяжело вздохнул и сел.
“Ты преувеличиваешь. Мама просто хочет тихо отметить.”
“Тихо? На двадцать человек? каждое слово резало горло. Даже соседку с пятого этажа позвали!”
“Откуда ты?”
“Какая разница? схватила полотенце и стала вытирать уже сухую столешницу. Тридцать два года, Сергей! Что я сделала не так? Скажи!”
Он потянулся к её руке, но она отстранилась.
“Лен, ты же знаешь маму. Она до сих пор думает, что ты её от меня увела.”
“Увела? горько рассмеялась. Тебе было двадцать пять, когда мы познакомились! Не пять!”
Вспомнила, как впервые переступила порог дома Антонины Петровны, испекла пирог по бабушкиному рецепту. А та только губы поджала: “У нас в семье так не готовят.”
“Всю жизнь я пыталась ей угодить. А она? Помнишь, как всем рассказывала, что я Ваню неправильно воспитываю? Или как твоим родителям сказала, что я готовить не умею? А ты молчал! Всегда нейтралитет держал!”
“И что ты хочешь? голос зазвенел. Чтоб я с мамой из-за какого-то праздника ругался?”
“Не из-за праздника! вырвалось. Из-за отношения! Из-за того, что твоя мама тридцать два года меня за свою не считает, а ты позволяешь!”
Повернулась к окну. За стеклом моросил дождь, серый и унылый, как её настроение.
“Лен, хватит драматизировать, Сергей обнял её за плечи. Хочешь, поговорю с ней? Может, недоразумение.”
“Недоразумение? выскользнула из объятий. Нет, Сергей. Недоразумение если бы впервые. А так это плевок в душу.”
Следующие дни Лена прожила как в тумане. На работе улыбалась сквозь зубы, дома молчала. Сергей пытался сгладить углы, но каждый разговор лишь усиливал боль.
“Ты даже не представляешь, как она тогда из-за торта расстроилась, сказал он в четверг за ужином. Мама думает, ты специально.”
“Специально? отложила вилку. Я обежала три кондитерских, чтобы найти безглютеновый, потому что у неё аллергия!”
“Но ты же знала, что она только безе любит, а взяла со сливками.”
“Потому что безе не было! слёзы подступили. Ты правда думаешь, я полдня искала торт, чтобы назло не тот купить?”
Сергей замолчал, и это молчание было красноречивее слов.
В пятницу вечером Лена зашла к сыну. Ваня приехал на выходные, лежал на диване, уткнувшись в телефон.
“Вань, у бабушки скоро юбилей.”
“Ага, не отрываясь от экрана. Папа говорил.”
“И ты пойдёшь?”
Ваня наконец поднял глаза.
“Бабушка звала. А что, не поздравить?”
Лена кивнула, пряча разочарование. Даже сын не видел несправедливости.
“Конечно, тихо сказала. Конечно, поздрави.”
Суббота. Дом опустел. Сергей и Ваня уехали с утра, нагруженные подарками и цветами. Лена осталась одна. Бродила по комнатам. На всех фото Антонина Петровна стояла чуть в стороне.
Провела пальцем по рамке. Семейное фото пятилетней давности свадьба Вани. Она в голубом платье, Сергей в строгом костюме, молодые сияли. Антонина Петровна смотрела, будто уксус выпила.
“Даже в такой день, прошептала фото. Даже на свадьбе вну