Ты плохая. Я уйду к папе.
Бывало, молодые люди день за днём проходят мимо, не замечая друг друга. Но однажды взгляд случайно встречается — и сердце дрогнет, в груди вспыхнет огонь, а в животе закружат бабочки. И он чувствует то же самое. И с этого момента жить порознь уже невозможно, будто мир теряет краски без присутствия другого. Остаётся лишь покориться судьбе и идти рука об руку.
Так и случилось с Катей и Дмитрием. В одно морозное воскресенье она с подругами отправилась на каток. Катя каталась неуверенно, боялась разгоняться, то и дело останавливалась. Подругам наскучило ползти, как черепахам, и они умчались вперёд, оставив её одну. Она мешала уверенно скользящим мимо катальщикам, и те вынужденно обходили её стороной.
Ноги гудели от усталости, и Катя решила выбраться к бортику, чтобы переждать. Но не успела сделать и пары шагов, как кто-то резко врезался в неё. От толчка она потеряла равновесие и грохнулась на лёд, больно ударившись коленом.
— Простите… Сильно ударились? Давайте помогу подняться.
Прежде чем она успела ответить, сильные руки легко приподняли её и поставили на коньки. Колено пронзила боль, и она вздрогнула, но парень успел подхватить её. Они оказались так близко, что в его глазах она увидела собственное отражение — и на миг всё вокруг исчезло.
— Всё в порядке? — спросил он.
Мир вернулся вместе со звуками: скрипом коньков, смехом, голосами. Катя по-прежнему цеплялась за его куртку.
— Не упадёте, если я отпущу?
— Не знаю… — прошептала она, не отрывая взгляда.
Он разжал объятия, но она устояла.
— Молодец. Теперь давайте к бортику. Не бойтесь, я вас поддерживаю.
С ним она действительно поехала, а не побрела, как раньше.
— Может, уйдём с катка? У выхода есть скамейки.
Катя кивнула. Под его опекой она добралась до лавочки и рухнула на неё.
— Сильно ушиблась? — присел рядом парень. — Вы одна? Может, проводить?
— Я с подругами…
— Лучше позвоните им. Дайте номерок, я принесу вашу обувь.
— Не надо… — попыталась она возразить.
— Замёрзнете.
Она и правда почувствовала, как холод пробирает сквозь куртку. Достала из кармана номерок и телефон. Пока он ходил за её ботинками, она дозвонилась до подруг.
Они шли домой, разговаривая. После скользкого льда твёрдый асфальт под ногами казался благословением, но Катя то и дело хваталась за его руку — то ли земля уходила из-под ног, то ли голова кружилась. Парня звали Дмитрием. Он уже работал и был старше её на пять лет. Она рассказала, что учится на третьем курсе, живёт с матерью. Между ними сразу пробежала искра. На прощание он предложил в следующие выходные снова на каток, но Катя покачала головой.
— Лучше в кино.
— Договорились. Позвоню.
Но Дмитрий не стал ждать и позвонил на следующий день, пригласив в кафе. В мороз надолго не загуляешься. Какая-то сила буквально столкнула их друг с другом — и после этого они уже не расставались.
Катя влюбилась, не представляя жизни без него. Как она жила раньше? Всё казалось таким естественным, будто они знали друг друга вечность. Весной родители Дмитрия начали уезжать на дачу, оставляя квартиру на их попечение.
Лето пролетело незаметно. Осень принесла дожди и первые заморозки. Родители реже уезжали, и встречаться стало негде.
— Что будем делать? — спросила Катя, прижимаясь к нему.
— Я что-нибудь придумаю.
Однажды Дмитрий пришёл к ней домой, и мать напрямую спросила:
— Долго ты ещё голову моей дочери морочишь?
— Хотел сделать предложение под Новый год. Кольца даже с собой нет, — ответил он. — Но если хотите, могу попросить её руки прямо сейчас.
Катя залилась краской от смущения и счастья.
— Вот это другое дело. А кольцо подаришь в Новый год. А то живёте вместе, а я и не знаю, как к этому относиться, — смягчилась мать.
Свадьбу сыграли весной, когда сошёл снег, солнце грело всё сильнее, а птицы оглушали песнями. Дмитрий давно копил на квартиру. Часть денег подарили на свадьбу — хватило на первый взнос в ипотеку. Договорились, что с детьми пока подождут.
Шли годы. Катя окончила институт, устроилась на работу. Всё чаще она заговаривала о ребёнке.
— Мы ещё не выплатили ипотеку. Куда торопиться? Успеем, — отмахивался Дмитрий. — Представляешь, сколько проблем добавится? Да, справимся, но зачем создавать трудности? Закроем кредит — тогда и подумаем.
Но Катя настаивала. Подруги уже водили детей в сад, а у одной даже второй родился. В конце концов Дмитрий сдался:
— Ладно, рожай, раз так хочешь. Но предупреждаю: пелёнки стирать, ночами не спать — это твои заботы. Я деньги зарабатываю. Только потом не ной, что устала. Договорились?
Она хотела обидеться, но передумала.
— Ты боишься, что я буду любить ребёнка больше тебя?
— Хватит. Рожай, коль так хочется.
Она перестала пить таблетки. Через два месяца тест показал две полоски.
Дмитрий не разделил её радости. Потом начался токсикоз. Она валялась дома, а он пропадал с друзьями. Будто стена выросла между ними. Он не гладил её живот, не замечал изменений. «Ничего, — утешала себя Катя. — Родится — всё изменится».
Но после рождения дочери ничего не изменилось. Он не брал её на руки, морщился от плача. Когда Катя просила денег на подгузники или одежду, он молча переводил сумму.
— Избавь меня от подробностей.
Однажды он заметил пятно на её халате и усмехнулся:
— Когда мы познакомились, ты была другой…
На следующий день она накрасилась, надела джинсы. Он даже не взглянул.
Дочь подрастала, начинала говорить. При его возвращении бежала к двери, лепетала что-то.
— Иди к маме, дай раздеться, — отстранялся он.
— Хоть приласкай её, — умоляла Катя. — Она же твоя!
— Я не просил её рожать. Не жди от меня любви.
ПодИ лишь когда дочь, повзрослев, однажды обняла его и тихо сказала: “Пап, я так по тебе скучала”, — что-то дрогнуло в его каменном сердце.