«Ты сам всё проиграл, Роман»: как брошенная женщина с детьми стала хозяйкой чужого счастья
Надя впервые за долгие годы почувствовала, как легко дышится. Глубокий вдох — и запах родного Красноярска наполнил грудь. Она поправила сумку и пошла к кладбищу. Дети остались у тёти Кати — сестры её покойной мамы. Какули, школьные каникулы — и вот, наконец, можно выдохнуть. Она приехала на пару дней: навестить родителей и повидать ту, кто в её детстве была словно вторая мать.
Но вернувшись, она застала настоящую катастрофу.
— Отдавай ключи, Надь, — хмуро бросил Роман, её муж, стоя в дверях. — Всё кончено. У Лены ребёнок. Я начинаю новую жизнь, а ты… Ну, ты поняла.
— Что?.. — Она едва не выронила сумку. — Роман, ты серьёзно?..
Он даже бровью не повёл.
— Ты же знала, что это не навечно. Да ладно, не переживай, у тебя же ничего нет. Квартира съёмная, бизнес — дядин, счета на мать записаны. Так что без спектаклей, ладно? А если начнёшь выяснять — детей заберу.
Когда-то Надя была звездой института. Златоволосая, с изумрудными глазами, статная, умная. У неё были планы, мечты, отец — Сергей Петрович, человек с именем. Она грезила, что однажды они откроют своё дело вместе.
Но за год всё рухнуло. Сначала умер отец, следом — мать. Она сдавала диплом, держа ручку дрожащими пальцами, даже не осознавая слов преподавателей. Тогда Роман подошёл первый раз и сказал:
— Выходи за меня. Всё равно тебе здесь теперь нечего терять. Начнём с нуля.
Она не раздумывала — просто кивнула. У них была комната в общаге, купленная отцом. Переехали, работали, потом открыли транспортную компанию. Надя даже продала родительскую квартиру, чтобы вложиться.
Сначала бизнес шёл хорошо, и всё было оформлено пополам. Потом декрет, дети… и постепенно всё «перекочевало» на дядю Романа. Она не задумывалась: дома было тепло, дети сыты, жизнь текла спокойно. Лишь после рождения дочки Надя осознала — она потеряла не только имущество, но и саму себя.
Она изменилась. Фигура — от бессонных ночей, вечной стирки, готовки. А Роман… Роман расцвёл: спортзал, модные стрижки, загар, женское внимание.
— Ты себя совсем запустила, — как-то бросил он с отвращением. — С тобой даже в магазин стыдно выйти. Хоть бы маску сделала.
А свекровь только подливала:
— Ты в зеркало смотрелась? Мой сын — красавец, а ты… Будто его мать! Ты его недостойна!
Надя старалась. Сидела на диетах, ходила к косметологу. Но усталость и предательство съедали быстрее, чем лишние килограммы.
А теперь он просто вышвырнул её за порог. Без эмоций, без жалости. В сумке — детские фото да пара свитеров. Нет дома, денег, бизнеса, даже стабильности. Лишь двое детей, которых бывший уже собрался забирать.
Она поехала к тёте Кате, и та твёрдо сказала:
— Оставляй детей у меня. Ты опомнись сначала. Я помогу.
И помогла. Даже предложила дело: фирму по переездам. Тётя вложила свои сбережения, Надя добавила деньги от продажи комнаты. Начали с двух машин и пары грузчиков. А потом понеслось…
Через пять лет у Нади была сеть по всему краю, свой автопарк, офис. А Роман… Роман потерял всё. Лена родила, но быстро подала на развод, отсудив квартиру. Дядин бизнес «сдулся», и вскоре тот просто выгнал племянника.
— Ты даже не оформлен. Просто работничек, — холодно сказал дядя. — Доверие потерял.
— Мам, скажи хоть что-то! — взмолился Роман.
— А что скажешь? — пожала плечами свекровь. — Всё было в твоих руках. Сам просрал.
«Красивая жизнь» сменилась койко-местом в общаге и подработками на грузовике. Но здоровье сдало, и Роман решил устроиться водителем… в крупнейшую логистическую компанию города.
Он вошёл на собеседование и увидел… Надю.
Подтянутую, уверенную женщину в деловом костюме. Она смотрела на него спокойно, чуть улыбаясь.
— Привет, Ромка. Ищешь работу?
— Ты… отлично выглядишь, — пробормотал он. — Возьмёшь по блату? Я город знаю, опыт есть…
— Мы не берём должников по алиментам, — ровно ответила Надя. — У тебя долг.
— Но я же платил! — вспыхнул он. — Не всегда, но как мог!
— Детям уже восемнадцать, а ты всё «как мог», — усмехнулась она. — Нам такие не нужны.
Он стиснул кулаки.
— Ты мстишь?
— Нет. Просто научилась говорить «нет». Ты сам всё загубил. А я выстояла. Поднялась. Без тебя.
— Муж помог? — язвительно спросил он.
Надя рассмеялась и встала. Волосы — как раньше, фигура — лучше, чем в двадцать. Но в глазах — сталь.
— Нет. После тебя я долго никого близко не подпускала. Спасибо за науку.
— Ну, может, всё-таки… — он замолчал. — Я ведь тебя любил…
В дверь вошёл высокий парень — вылитая Надя.
— Мам, пошли обедать? Всё в порядке?
Он бросил на Романа ледяной взгляд:
— Уходите. И не трогайте мать, а то будет разговор.
Роман резко развернулся и вышел, хлопнув дверью.
На улице моросил дождь. Он опустил голову. Где-то внутри он знал: всё пошло под откос в тот день, когда он предал ту, которая верила в него больше, чем в себя.