В старом доме Морозовых в Нижнем Новгороде пахло хвоей, воском и вареньем. Иван Петрович, глава семьи, строго смотрел на детей.
Анастасия, Дмитрий, кто разбил мою лампу? Это память о покойной бабушке! Его голос дрожал от гнева. Лампа с малахитовым основанием лежала на полу, абажур из шёлковой парчи смялся.
Анастасия, стройная девушка с тёмными косами, вскочила с дивана.
Папа, это не я! воскликнула она, поправляя фартук с вышитыми розами. Это Дмитрий, он вечно носится, как сорванец!
Дмитрий, рыжеволосый мальчишка в подпоясанной рубахе, топнул ногой.
Клевещешь, сестра! Это ты вчера в зале с подругами плясала!
Вера, их мать, вошла с подносом, уставленным чашками.
Хватит кричать, сказала она устало. Иван, успокойся. Лампа вещь, а семья дороже.
Но ссора разгорелась.
Дмитрий, рыскавший по чердаку, нашёл старый дневник деда. На пожелтевших страницах было написано: «Эта лампа наш свет в тёмные времена. Пусть греет сердца детей и внуков».
Вечером семья собралась у восстановленной лампы.
Простите, прошептал Иван Петрович, гладя бронзовый узор. Мы забыли, что важнее всего.
И свет лампы, больше не разъединявший их, стал символом примирения.