— Она тебе понравится, мам. Это же настоящее чудо! — восторженно проговорил Иван.
— А не надоест жить с чудом? — усмехнулась Екатерина.
Екатерина стояла у плиты, прислушиваясь к звукам в квартире. Когда был жив муж, она всегда старалась, чтобы к его возвращению ужин был готов. Но он ушёл восемь лет назад. Теперь так же терпеливо она ждала сына.
В прихожей щёлкнул замок, и раздался голос Ивана:
— Мам, я дома.
— Слышу, — ответила она, улыбаясь.
— Что у нас? Котлеты с жареной картошкой? — Иван обнял мать и заглянул через её плечо, жадно вдыхая аромат любимого блюда — румяной картошечки с зелёным лучком.
Екатерина сняла сковороду с огня, накрыла крышкой.
— У тебя сегодня настроение хорошее. Что случилось? — Она умела угадывать его состояние по интонациям.
Иван отстранился.
— Мам, я женюсь.
— Давно пора. А что же Люба к нам не заходит? — Екатерина повернулась к нему, вглядываясь в помрачневшее лицо.
— Я женюсь на Варваре.
И у Екатерины по спине пробежал холодок. Сын давно вырос, был сдержан, и лишь в редкие моменты откровений обнимал её, как в детстве.
— Имя интересное. А Люба?
— Люба замуж выходит в субботу. Не хочу об этом говорить, мам. Давай ужинать.
— Хорошо, что хоть аппетит не испортила. Мой руки.
Екатерина поставила перед сыном тарелку, села напротив, подперев подбородок ладонью, и наблюдала, как он ест.
— А кто она, эта Варвара?
— Хорошая девушка. Ты сама в этом убедишься. Хочу познакомить вас. Может, в субботу? — Иван отложил вилку и посмотрел на мать. — Она тебе понравится, мам. Она просто чудо! — снова воскликнул он.
Похожее он когда-то говорил и про Любу. О том, что та выбрала жениха побогаче, Екатерина узнала от её матери, с которой они вместе учились и дружили, мечтая о свадьбе детей. Встретились случайно в магазине, и та, смущаясь, рассказала подруге новость.
— Чудеса-то хорошо, да только надолго ли их хватит? — усмехнулась Екатерина.
— Мам, не надо так.
— Да я и не шучу. Расскажи о ней. Чем она так прекрасна?
— Ну что ты прицепилась к слову? — Иван замялся. — Она учительница, преподаёт литературу, правда, недавно. Умная, начитанная. Мне с ней хорошо.
— А родители?
— Отец инженер, мама дома сидит.
— И откуда она?.. — Екатерина не договорила, давая сыну продолжить.
— Какая разница, откуда? — вспыхнул Иван.
— Ну конечно. Значит, не здешняя. Жить здесь собираетесь?
— Если ты против, снимем квартиру. — Иван пристально посмотрел на неё.
— Нет, что ты. Я буду только рада. Одна-то мне скучно. Внуков дожидаться буду. А если не уживёмся — тогда снимайте.
— Варвара не хочет спешить с детьми, хочет карьеру строить.
— Варвара решила, Варвара не хочет… — передразнила Екатерина. — Ладно, зови своё чудо на обед. — Она встала и убрала тарелку.
— Ты лучшая мама, — Иван тоже поднялся.
— Надеюсь, не забудешь об этом после свадьбы.
Моя посуду, Екатерина размышляла. «Учительница… Вечера за тетрадями, выходные на экскурсиях… Вздохнула. Как быстро вырос. Жаль, муж не дожил».
В субботу с утра она колдовала на кухне. Иван долго крутился перед зеркалом, подбирая рубашку и галстук. Потом ушёл встречать Варвару.
Екатерина пыталась представить её, но в голове возникал лишь образ героини из старого фильма — строгой, неприступной.
Варвара оказалась хрупкой, с тонкими чертами лица и большими глазами. Красавицей её не назвать, но взгляд притягивал. Ела мало, вежливо хвалила угощение. Вино лишь пригубила. Иван, глядя на неё, тоже почти не пил.
— Не стесняйся, Варя, — подбодрила Екатерина.
«Она боится меня, — подумала она. — Или сын женится назло Любе? Ах, Люба, Люба…»
Свадьба была скромной. Приехали родители Варвары. Мать — тихая, запуганная, отец — шумный, вечно под хмельком. Рассказал, что назвал дочь в честь героини из того самого фильма.
— Так могла бы и актрису вспомнить, красивую, — не удержалась Екатерина.
— Я ему то же говорила, — робко проговорила мать Варвары и тут же замолчала.
— А вас в честь царицы назвали? — огрызнулся отец.
— Хотели сына, имя выбрали заранее, вот и стала Екатериной.
Странные люди. Отец пил, хвастался дочерью, мать сидела, словно аршин проглотила.
После свадьбы молодые жили у Екатерины. Варвара возвращалась раньше Ивана, сразу уходила в комнату. Ни разу не предложила помочь по хозяйству. Раздражение копилось.
Однажды за завтраком Иван ошибся в ударении. Варвара тут же поправила. Он смутился, потом снова оговорился — и снова поправка.
Екатерина промолчала, но за сына стало обидно.
Вечером она сказала невестке, что замечания лучше делать наедине.
— Режет слух, когда коверкают слова, — равнодушно ответила Варвара.
— Твой отец тоже говорит неправильно, но ты его не поправляешь.
Та не нашлась что ответить, вышла. «Пожалуется теперь Ивану». Так и вышло.
— Мы съедем, — объявил он за ужином.
— Варвара обиделась? Надеюсь, ты понимаешь, что делаешь.
— Ты не против?
— Нет. Я же лучшая мама, — сказала Екатерина, решив не мешать.
Иван съехал. Сначала друзья звали его гулять, но Варвара всегда была занята. Скоро звонки прекратились.
Однажды он зашёл за книгами, услышал запах жареной картошки и проглотил слюну. Екатерина тут же накормила его.
Она заметила, что сын осунулся. «Любовью сыт не будешь. Наверное, она и не умеет готовить».
С тех пор Иван стал заходить часто, особенно когда Варвара была на экскурсиях.
А черезОднажды весной, когда в их квартире снова зазвучал детский смех, а Варвара, укачивая малыша, тихо напевала колыбельную, Екатерина поняла — вот оно, настоящее чудо.