**Тяжёлая свобода**
— Алевтина Степановна, вы не видели синюю папку с бумагами? Я оставил её на комоде в зале! — голос Дмитрия дрожал от беспокойства. Он обыскал весь дом в тихом пригороде Омска, но папка будто испарилась.
— А, была какая-то папка, — равнодушно бросила Алевтина Степановна. — Потрёпанная, с пятнами, ну я её и выкинула.
Дмитрий застыл, будто его облили ледяной водой. В той папке лежал отчёт, над которым он корпел две недели. Завтра — крайний срок сдачи начальству. Перепечатать можно, но подписи? Где их взять в десять вечера?
— Да как вы могли?! — прошипел Дмитрий, сжимая кулаки. — Это был важнейший документ! Папка почти новая, пара царапин! Вы понимаете, что из-за вас я могу потерять работу?!
— Не разбрасывай свои бумаги где попало! — фыркнула тёща, отодвигая чашку с недопитым чаем. — Тоже мне, деловой человек! Если так дорожишь — убрал бы к себе, а не валял на видном месте!
— Она лежала на комоде, а не под ногами! — Дмитрий чувствовал, как кровь стучит в висках.
Это был не первый раз, когда Алевтина Степановна избавлялась от его вещей. То рубашку «слишком потрёпанную», то старый блокнот. Но сегодня она перешла все границы.
— Это мой дом, я здесь хозяйка! — заявила тёща, гордо подняв подбородок. — Не нравится — дверь не заперта!
Дмитрий медленно дышал, пытаясь успокоиться. Хозяйка… Да, дом принадлежал Алевтине Степановне. Именно она настояла, чтобы её дочь, Лариса, и Дмитрий жили с ней. «Зачем платить за съём, когда у меня места хватит?» — твердила она.
Поначалу казалось разумным. Дмитрий взлетал по карьерной лестнице, пропадая на работе с утра до ночи. Лариса ждала ребёнка, и беременность давалась тяжело — она едва вставала с постели. Готовка, уборка? Об этом и речи быть не могло. Алевтина Степановна предложила помощь, и они с благодарностью согласились.
Но через год, когда родился сын Егор, Дмитрий заговорил о переезде. Пусть съёмное жильё, зато своё, со своими правилами. Лариса взбунтовалась: «Зачем? Мама всё делает, за Егором смотрит, а я отдыхаю!» Ей нравилась жизнь, где утром можно было побродить по магазинам, днём — в салон красоты, а вечером полчасика поиграть с сыном. Хозяйкой становиться она не собиралась.
Дмитрий уступил, но терпеть это вечно не мог. Тайком он откладывал деньги на дом в спальном районе. Лариса ничего не знала — он предвидел её возмущение, отговорки, лишь бы остаться под маминым крылом. Её жизнь напоминала сказку белоручки, а переезд означал уборку, готовку и заботу о ребёнке.
Размышляя об этом, Дмитрий натянул куртку и спустился к мусорным бакам. Он знал, что мусор ещё не вывезли, и надеялся найти папку. Пусть придётся копаться, но шанс есть. Мешок должен быть сверху — его выбросили недавно.
Удача улыбнулась: папка на месте, документы целы, даже не помялись. Дмитрий, облегчённо вздохнув, вернулся домой, бросив на тёщу ледяной взгляд. Он направился к Ларисе. Сегодня их ждал тяжёлый разговор.
— К завтрашнему вечеру собирай вещи. Мы переезжаем, — устало бросил Дмитрий, опускаясь в кресло. — Я больше не вынесу выходки твоей матери! Почему я, взрослый мужчина, должен терпеть её придирки? Она самоутверждается за мой счёт!
— Переезжаем? Куда? — всполошилась Лариса. — Чем тебе здесь плохо? Всё готовое! И не смей говорить так о маме, она для нас столько делает!
— Я согласился жить здесь, пока тебе нужна была помощь, — отрезал Дмитрий. — Теперь ты здорова и можешь вести хозяйство сама.
— Мама помогает с Егором! Он такой беспокойный, ты же знаешь!
— Помогает? — Дмитрий саркастически поднял бровь. — Она его воспитывает вместо тебя! И ещё настраивает против меня. Я слышал, как она шепчет ему, что папа плохой!
— Егору нет и года, что он понимает? — закатила глаза Лариса. — Ты преувеличиваешь.
— Преуменьшаю! — взорвался Дмитрий. — Ты думаешь, полчаса перед сном — это материнство? Алевтина Степановна даже поиграть с сыном мне не даёт — то уносит переодевать, то кормить!
— Будто ты так стремишься его воспитывать! — огрызнулась Лариса. — Уходишь — он спит, приходишь — он спит.
— Следующего месяца всё изменится, — твёрдо сказал Дмитрий. — Мне дали новую должность с чётким графиком, без переработок. Но офис далеко, отсюда ездить неудобно.
— Это не повод переезжать! У тебя машина! — возмутилась Лариса. — Куда ты собрался? В съёмную квартиру?
— У нас свой дом, — спокойно ответил Дмитрий.
— Какой дом?! — Лариса аж охнула.
— Большой, светлый, в тихом районе. Строительство закончилось две недели назад, мебель заказал вчера.
— Я не хочу в частный дом! — взвизгнула Лариса. — Я никуда не поеду!
— Или так, или развод, — холодно сказал Дмитрий.
— Я не дам развод! Егору нет года, я имею право! — Лариса швырнула телефон на диван — для неё это был жест отчаяния.
— Не давай, — кивнул Дмитрий. — Но я не останусь здесь с твоей матерью. Уеду в свой дом, буду хозяином. Ем, что хочу, смотрю, что хочу, оставляю вещи, где хочу, не боясь, что их выбросят. А ты подумай, на что будешь жить. Пенсия твоей матери — гроши. Алименты заплачу, но их хватит только на самое необходимое. Решай, Лариса.
Лариса сдалась. Они переехали. Но новая жизнь стала для неё кошмаром. Уборка, готовка, бесконечные хлопоты с ребёнком. Где уж тут подруги и салоны? Дмитрий помогал, но времени всё равно не хватало.
Через месяц Лариса сбежала к матери, забрав Егора. Обиженная, она решила отомстить. Подала на развод и раздел имущества, уверенная, что отсудит половину дома. Она уже представляла, как продаст свою долОднако суд рассмеялся ей в лицо, ведь дом принадлежал родителям Дмитрия, и Лариса осталась ни с чем.