Зовите Людмилу, будьте добры…
С самого утра у Татьяны щемило сердце – будто ждало чего-то необычного. Хотя чего ждать? Всё уже было: и любовь, и семья, а теперь осталась одна. Муж, с которым прожили тридцать шесть лет, ушёл два года назад. Сын со своей семьёй – двое внуков, все живы-здоровы. Просто предчувствие праздника, наконец догадалась она. Завтра – Восьмое марта.
И тут же вспомнился муж. Никто не подарит ей веточку мимозы или алые тюльпаны. Хотя… а сын? Обязательно заглянет, поздравит.
Раньше у них была дача. Совсем крохотный домик на шести сотках – родители купили его после лихих девяностых. Пока работала, приезжала туда лишь на выходные или в отпуск. А выйдя на пенсию, Татьяна проводила там всё лето, лишь изредка возвращаясь в город за продуктами.
То лето выдалось знойным. Каждый день приходилось поливать грядки. Муж приехал в пятницу, как всегда, после работы. Она сразу заметила его бледность.
“Всё в порядке, просто душно”, — отмахнулся он.
“Присядь, отдохни в тени. Я сама доделаю”, — сказала Татьяна.
Он сел на скамью, прислонился к нагретой солнцем стене дома и смотрел, как она поливает огород из шланга. Когда она подошла, сразу поняла: что-то не так. Вроде дремлет. Но стоило дотронуться до плеча — он рухнул набок. Уснул и не проснулся.
Дачу Татьяна продала осенью. Не могла больше там бывать — всё мерещилось, будто он сидит на той же скамейке. Сын поддержал:
“Давно пора. Зачем мучиться, если всё можно купить в магазине?”
Он с семьёй отдыхал на Чёрном море. Деньги от продажи она отдала ему — детей растить надо. А ей и пенсии хватало. Хотела устроиться подрабатывать, но сын отговорил:
“Копейки платят, а нервы потратишь на рубль”.
Так всегда говорил и муж.
“Железные нервы нужны, чтобы сейчас в школе работать. Если скучаешь по урокам — занимайся с внуками. Я всегда помогу”.
Так и жила одна. Конечно, мужских рук не хватало. Но если что-то ломалось, сын вызывал мастеров.
В последние годы с мужем жили душа в душу. А в молодости – чего только не было. Ругались так, что чуть не развелись. Муж гулял осторожно, но женщины всегда чувствуют. Однажды не выдержала, выгнала его.
Он собрал чемодан, присел на диван. И тут вернулся из школы сын – тринадцатилетний Сашка. Увидел отца с вещами и всё понял.
“Будешь меня ненавидеть?” — спросил муж.
“Буду”, — ответил сын и хлопнул дверью.
“Не могу…” — прошептал муж, шлёпнув себя по коленям. Встал, задвинул чемодан за диван. “Ужин будет?”
Татьяна устала. Пусть уходит завтра, когда они с сыном будут в школе. Накрыла на стол. Ужинали в гробовой тишине.
На следующий день она медлила после работы. А когда вернулась, первым делом заглянула за диван – чемодана не было. Сердце сжалось. Раздеваясь в прихожей, подняла глаза – чемодан лежал на верхней полке. Кинулась к шкафу – вещи мужа на месте. От сердца отлегло.
Когда он пришёл, язвительно бросила: “Зря чемодан разбирал. Как бы опять не пришлось собирать”.
Муж промолчал, но больше не задерживался после работы. Ссориться стали реже. А в последние годы – совсем перестали. Жаль, не сразу додумались.
Татьяна старалась вспоминать только хорошее. Зачем бередить старое? Все обиды умерли вместе с ним. Правда, временами накатывала тоска, но быстро отпускала.
В одиночестве были плюсы. Убиралась реже – кому мусорить-то? Готовила просто. Зато читала, смотрела сериалы – муж их терпеть не мог. Он сидел перед телевизором с футболом, а она ютилась на кухне у маленького экранчика на холодильнике, пока шея не затекала.
А теперь растянулась на диване, как царица. Даже кота хотела завести, но шерсть повсюду – не любила она животных.
Завтра праздник. Может, испечь торт? Но кто его есть будет? Сын приедет – передаст внукам. Она достала тетрадку с рецептами.
Цветы купить? Оглядела комнату – нет, ещё тоскливее станет. Цветы должен дарить мужчина. Да и зачем – чтобы через пару дней выбрасывать?
Испекла маффины с шоколадом – внуки обожают. Устала, присела к телевизору. Шёл какой-то знакомый фильм. Глаза слипались…
Её разбудил звонок в дверь. Вскочила, сердце колотилось, как перепуганный воробей. Кто это? Сын? У него есть ключ.
Поправила волосы у зеркала, открыла. На пороге – незнакомец с тюльпанами. Лет пятидесяти, седина в волосах, одет опрятно.
“Вам кого?” — спросила Татьяна.
“Людмилу, будьте добры”, — улыбнулся он.
“Здесь нет Людмилы. Никогда не было”.
“Не может быть!”
“Я тут живу тридцать лет. Мне ли не знать”.
Он разочарованно вздохнул: “Значит, ошибся”.
Закрыла дверь, прислушалась – тихо. Вечерело, включила свет.
И снова звонок. Посмотрела в глазок – опять он.
“Я же сказала – нет тут Людмилы!”
“Откройте… Я не мошенник”.
“Уходите, а то полицию вызову!”
“Хоть цветы возьмите. Выбрасывать же жалко”.
Раскрыла дверь. Он протянул букет.
“Я не вру. Людмила дала адрес, а я записку потерял”.
“Позвоните ей”.
“Номер там же был…”
Посоветовала ближайшую гостиницу. Он поблагодарил, ушёл.
Весь вечер думала о нём, глядя на цветы. Кто же эта Людмила?
Утром тюльпаны распустились. Дождь со снегом хлестал по окнам.
И снова звонок. Открыла – он.
“Выселился из гостиницы… Ехать только ночью. Некуда идти”.
“Проходите”.
Обрадовался, поставил сумку.
“Есть хотите?”
“Не откажусь”.
На кухне расспросила его.
Оказалось, он – Андрей – из Сочи. Жил с женой в Смоленске, но из-за её болезни перебрались на юг. Детей не было. После её смерти сдавал комнату – надеялся встретить кого-то. И появилась ЛюдА через месяц Татьяна, упаковав чемодан, с улыбкой смотрела в окно поезда, увозившего её к морю и к Андрею, в тот самый сад, где теперь цвели тюльпаны и для неё.