Перестань молчать! грохнула Анастасия Ивановна ладонью по столу. Десять лет терплю твоё поведение, а теперь ещё это!
Надежда Петровна сидела напротив, не поднимая глаз. Руки её дрожали, когда она подносила к губам чашку. Между ними на столе лежала помятая справка из поликлиники.
Что ты хочешь от меня? тихо спросила Надежда.
Правды! Анастасия вскочила и зашагала по кухне. Хочу слышать правду! Для чего молчала? Почему не сказала сразу, что всё знаешь?
Надежда поставила чашку. Чаёк расплёснулся, оставив небольшое разводье.
Боялась, призналась она. Боялась твоей ненависти.
Сейчас ничего не боишься? голос Анастасии дрожал от гнева. Сейчас, когда я сама всё узнала?
Соседка снизу стукнула по батарее. Анастасия опустилась на стул, пытаясь овладеть собой. Но руки продолжали дрожать.
Рассказывай, потребовала она. С самого начала.
Надежда промокнула глаза краем платка.
Не знала, как тебе сказать. Ты тогда так светилась, только брак зарегистрировала…
Не уходи от сути! Говори чётко!
Видела Дмитрия с той женщиной в кафе на проспекте. Сидели у окна, держались за руки. Она была беременна.
Анастасия ощутила, будто земля ушла из-под её ног. О мужиной измене она знала, но не подозревала, что кто-то видел их так давно.
Когда это случилось?
Полгода спустя после свадьбы, Надежда говорила почти шёпотом. Возвращалась с работы, случайно увидела. Сперва не поверила, что это Дмитрий. Но они вышли на улицу, и я опознала точно.
И что же дальше?
Хотела подойти, но… Надежда запнулась. Он её поцеловал. Так нежно, словно единственную. Затем ладонь положил ей на живот.
Анастасия зажмурилась. Воспоминания нахлынули волной боли. То самое время, когда она грезила ребёнком, а Дмитрий всё отодвигал разговор.
Значит, у него уже тогда был сын от другой?
Не знаю. Может быть. Анастасия, я правда хотела всё рассказать…
Но решила промолчать. Десять долгих лет!
Надежда вздрогнула от резкости в голосе подруги.
Думала, всё пройдёт. Что он образумится и вернётся. Ты же так любила, планировала семью, детские кофточки выбирала…
Детские кофточки, с горечью повторила Анастасия. А он втихую чужого ребёнка растил.
Она встала и подошла к окну. Во дворе ребятня играла, смеясь и бегая меж качелей. Анастасия так мечтала о своих детях. Теперь ей сорок пять, и время на исходе.
Прости, понимашка, Надежда подошла ближе. Знаю, виновата. Но разрушать твоё счастье не могла.
Какое же это счастье? Анастасия обернулась. Жить с лжецом и предателем? Провести лучшие годы рядом с тем, кто не любит?
Он тебя любил! Я видела его взгляд на тебя.
Видела? Когда именно? Когда он нагуливал ребёнка от другой?
Надежда потупила взгляд. Слова били наповал, но она понимала заслужила их сполна.
Думала, поступаю правильно, прошептала она.
Правильно? Анастасия рассмеялась больно. Правильно было сказать тогда же. Может, не потеряла бы десять лет жизни на этого человека.
В прихожей зазвонил телефон. Анастасия пошла брать трубку, а Надежда осталась у окна.
Алё? устало произнесла Анастасия.
Привет, это Дмитрий. Задержусь сегодня. Не жди к ужину.
Анастасия взглянула на часы. Семь вечера. Рабочий день давно кончился.
Понятно, сухо ответила она. Прощай.
Вернувшись на кухню, она застала Надежду за столом, мянущую платок в руках.
Он звонил?
Да. Опять задерживается.
Анастасия, может, сейчас что-то изменилось? Может, исправился?
Анастасия достала из сумочки снимки и расставила их на столе.
Сама погляди.
Надежда склонилась над фото. Дмитрий с той же женщиной, только повзрослевшей, и рядом девятилетний мальчишка.
Это его сын, пояснила Анастасия. Вчера частник принёс. Оказывается, Дмитрий десять лет живёт на две семьи. Официально со мной, а по факту у них.
Надежда закрыла рот ладонью.
Боже, Анастасия, я не ведала…
Ещё бы не ведала. Вместо правды десять лет язык держала.
А поверила бы ты мне тогда?
Анастасия задумалась. Поверила бы? Или решила, что подруга завидует?
Не знаю, честно ответила она. Может, и не поверила бы. Зато могла проверить. А так десять лет пролетели мимо.
Надежда подошла к плите. Включила чайник
Дверь отворилась, и в комнате появился Дмитрий, устало сбрасывая пальто, пока Анастасия поднималась с кресла, готовая встретить ложь его взгляда ледяной правдой фотографий на столе.