Всё открылось случайно. У моей четырёхлетней сестрёнки Ладушки обнаружили пупочную грыжу. Врачи настаивали операцию нельзя откладывать. Чем быстрее, тем лучше. Но без отца Лада наотрез отказывалась ехать в больницу. Дождались его с рейса, и он проводил её до самой операционной.
Папочка, ты меня дождешься? всхлипывала сестрёнка.
Куда я денусь, солнышко? Конечно буду. Ты же у меня смелая, чего плачешь?
А я и не плачу! Я просто вздыхаю!
Её увезли. Операция простая, плановая. Но родителей обязали сдать кровь.
У неё же только с одним из нас группа совпадает, заметил отец. Может, сначала анализ сделаете? А то зря сдадим.
Кровь лишней не бывает! отрезал врач.
Мама с папой сдали кровь. Мать побледнела, едва не упала в обморок. Потом металась по коридору, заходила к медсёстрам, не могла усидеть. Когда Ладу вывезли из операционной, отец, как и обещал, пошёл её встречать. Весь выходной провёл с ней. Мама немного успокоилась, проведала дочку и повезла меня домой, хотя я сопротивлялся.
Я тоже могу с ней посидеть, упрямо твердил я.
Мне было уже одиннадцать. Ладу, мою белокурую сестрёнку, я любил больше всех на свете. Наверное, даже больше родителей. Как её было не любить? Ангел. Настоящий ангел.
Представьте маленький городок с районной больницей. Новой, оборудованной даже с банком крови. Но всё равно глушь. Прошло три дня, Лада уже была дома, отец собирался в рейс. Пошёл за сигаретами. Вернулся мрачнее тучи.
Папочка заверещала Лада из комнаты (ей ещё прописали постельный режим), Ты принёс мои любимые зефирки?
Отец оставил пакет в прихожей. Велел мне идти к сестре. Мать взял за локоть и увёл на кухню.
Костя Костя, ты чего?
То, о чём они говорили на кухне, я узнал только годы спустя. Тогда мы с Ладой ничего не поняли. Она была мала, а я послушал отца сидел с сестрой. Лада хныкала, просила папу и зефир, я предложил почитать. Слава Богу, она согласилась.
На кухне Костя, с бешеными глазами, подошёл к Нине так близко, что та прижалась к стене. Отступать было некуда.
Это правда? Что Лада не моя?
Да что ты Костенька, ты в себе? О чём это ты?
А я тебе скажу о чём. У меня вторая положительная, у тебя первая. А у неё он мотнул головой в сторону детской, третья отрицательная. Если лажа пересдадим.
Нина оттолкнула мужа, подошла к столу, села. Уронила голову на руки и простонала:
Стервы. Я же просила! Чего им надо? Завидуют, Костя, нашей жизни. Всё у нас есть. Дети золотые.
Просила ну, понятно.
Он вышел, оставив Нину рыдать. Всего один раз оступилась от тоски с тем инженером из командировки. Муж вечно в рейсах. В кино дальнобойщики это романтично. А в жизни холод и пустота. Нина решила, что надо что-то делать! Ведь он-то, поди, тоже не святой. Сколько дней в дороге. Она вскочила, бросилась за ним, но его уже и след простыл. На столе одиноко лежала коробка зефира.
После рейса отец поговорил со мной серьёзно. Предложил уйти с ним.
Пап, а как же Лада? Мама? Ты не можешь остаться?
Меня будто придавило бетонной плитой. В ней было всё: страх потерять отца, ужас перед выбором. В любом случае кого-то я терял. Посчитав в уме, я решил остаться. Лада плюс мама больше, чем один отец. Хотя одна сестра могла перевесить всех.
Отец встречался со мной. Про Ладу будто забыл. Я не понимал, но знал: если бы он мог объяснить объяснил бы. Сестра сначала плакала, скучала, было больно смотреть. Потом спрашивала про отца всё реже. Замыкалась в себе, играла с куклами. Я не знал точно, за что на неё свалилась эта беда, но догадывался. А что до мамы
Мама сошла с ума. Тащила в дом хлам с помойки. Сначала что-то полезное, потом что попало. Нам стало наплевать. Она сидела среди своего «богатства», что-то бормотала, перебирала. Как молодая женщина за год превратилась в это я не понимал. Но отцу не говорил. О нас с Ладой заботилась соседка тётя Галя. На еду хватало алиментов. А вот запах, пропитавший квартиру В школе надо мной смеялись, но я не лез в драки.
Тётя Галя, научите гладить? постучался я к ней.
Гришенька, тебе бы сначала постирать морщилась она.
Бесполезно. Стирал. Но завтра к отцу, надо выглядеть нормально
Так он что ахнула соседка. Про Нину не знает?
Я ему ничего не скажу. Он ушёл значит, это не его дело!
Она впустила меня, потом подумала и велела:
Ладу тоже веди. Приведём вас в порядок. И вещи приносите переодеваться у меня.
Так и сделали. Теперь я хоть не вонял в школе. Но тётя Галя на этом не остановилась. Пошла к отцу и пристыдила его. Он встретил меня после уроков.
Почему молчал?
А что? Ты бы вернулся?
Нет. Но ты можешь жить со мной.
А Лада.
Отец молчал. Я покачал головой и пошёл домой.
Постой! Лада может жить у бабушки.
У бабушки новый муж. Ей не до нас.
Понятно, в кого начал отец и запнулся.
Он попытался поговорить с бывшей тёщей.
Костя, ты с ума сошёл? Зачем мне дети, у меня вторая молодость!
Но Лада ваша внучка!
Жаль.
Что?! отец остолбенел.
Жаль, что материнство факт, а отцовство нет. Будь у меня сын, а у него дети кто знает, мои ли? А тут точно моя. Но у меня своя жизнь.
Да Как я мог жениться на Нине? Надо было на вас посмотреть повнимательней.
Однажды утром мамы дома не оказалось. Вся её помойка была на месте только нашу с Ладой комнату она не загадила. Я открыл окно морозный воздух разбавил вонь. Накормил Ладу, что-то съел сам. Отвёл сестру