Тебя здесь не существует
Места тебе под этой крышей больше нет! голос Маргариты Петровны звенел, будто разбитый стакан. Ясно высказалась?
Успокойся, дорогая, попытался вставить слово Сергей Александрович. Но супруга лишь махнула рукой, сметая его слабый протест.
Помолчи уж! Твоим вечным молчаливым согласием ты лишь поощрял её своеволие!
Ева замерла в дверях, сжимая дорожную сумку. Лицо её казалось восковой маской, лишь в глазах горел вызов.
Хорошо, мама. Пусть будет по-вашему.
Не смей обращаться ко мне так! выкрикнула Маргарита Петровна. Дочь у меня единственная, и это не ты!
Сергей Александрович рухнул в кресло, закрыв глаза ладонями. Ева замерла в ожидании, чтобы отец хоть слово бросил на весы. Но он молчал, погружённый в стыд.
Пап? чуть слышно позвала она.
Евочка, может, не будем торопить события? Сергей поднял потухший взгляд. Давайте остынем, обсудим здраво.
О чём говорить?! Маргарита схватила фоторамку и с размаху бросила о пол. Стеклянные осколки взметнулись, звеня, а сама фотография их счастливые улыбки прошлого Нового года заплясала на сквозняке, как осенний листок. Она опозорила Семёновых на весь Майск! Соседи уши развесили!
Ева смотрела на зыбкое изображение теперь лишь жестокий фарс.
Маргарита Петровна… я не хотела, чтобы так вышло.
Не хотела? мать шагнула к дочери. Свидания с женатым, его семейная жизнь в руинах! А теперь ещё и дитя под сердцем носишь?!
Ева машинально прикрыла живот рукой. Срок едва ли три месяца, а слухи уже ползли паутиной по их серому городку.
Я его люблю, выдохнула она.
Любишь! передразнила Маргарита. Хозяина завода под сорок с тремя наследниками! Ну что он в тебе, дурочке, нашёл?
Ева словно ещё больше побелела.
Он меня любит. Мы создадим свой дом.
Где? язвительно осведомилась мать. Тут? В моих стенах? Думаешь, пущу к себе этого этого
Маргарита, перестань, взмолился Сергей Александрович. Она же наш ребёнок, кровь от крови.
Наш? жена повернулась к мужу, будто впервые видя его. Не припомню, чтоб я таких рожала! Вырастила, институт оплатила, место в конторе выхлопотала! А она? Кубарем покатилась к первому встречному!
Ева опустила сумку на ковёр с глухим стуком.
Михаил не первый встречный. Год с лишним всё длится.
Ах, год! всплеснула руками Маргарита. Значит, год меня водкой поила! Задерживаюсь на работе, твердила, а сама к любовнику семенила!
Я не врала, просто
Просто таила? Вот это и есть самая сладкая ложь!
Сергей Александрович поднялся и прильнул к стёклам мутного окна. За ним сутулился город в промозглом ноябрьском дожде, словно серая рыбацкая сеть, наброшенная на крыши.
Ева сказал он, не отрываясь от безнадежного пейзажа, а что Михаил? Ему подлинно развод затеян?
Без сомнения, отрезала Ева. Иск уже лежит в суде.
Лежит, эхом отозвалась Маргарита. А семья-то рухнула. Детишки отцом и обмануты.
Не было меж ними любви, попыталась объяснить Ева. Жили, будто квартиранты. Михаил говорит, брак тот был по расчёту, не по сердцу.
Конечно, говорит! хрипло засмеялась мать. Все они, застигнутые врасплох, корчат одно лицо! Жена фурия, дети от нежелания, брак скоропалительный! А после наигранностей с любовницей тю-тю, назад к привычному очагу!
Михаил не таков, прошептала Ева.
Все они таковы! рубанула Маргарита. Видала я таких! Обещают невесть что, да только чувства в прах, как новость о дитяти проведают!
Ева вздрогнула.
Он знает. Ждёт не дождётся.
Ждёт? Тогда где же он сам? Почему не с тобой? Родную свою не защищает?
Он Он в разъезде. Через неделю обратно.
Как кстати, язвительно заметила Маргарита. Отбыл аккурат, как карты пали на стол.
Ева опустила ресницы. Она сама изумилась сей командировке в пару часов с её признанием. Он уверял гвоздём программы было, отменить немыслимо.
Маргарита, не будем спешить с приговором? попросил Сергей Александрович. Дай сроку Еве обдумать.
Обдумать?! супруга смерила его безумным взором.
Анна ждала всю неделю с трепетом в сердце, готовая услышать от Виктора слова утешения, но когда он вернулся и увидел её сумку в прихожей Светы, в его глазах мелькнуло лишь холодное неудобство, а первыми словами были: “Мне нужно время подумать, ты всё усложнила”.