— Я твоей маме не нравлюсь. Почему? Я ведь ничего плохого ей не сделала, — спросила Алина.
— Сережа, куда ты так спешишь? Хоть поешь нормально, — строго сказала Валентина Петровна.
— Мам, опаздываю, — Сережа отхватил половину бутерброда, глотнул кофе и вылетел из кухни.
— Гастрит заработаешь, — проворчала Валентина Петровна, ковыляя за сыном на своих коротких ножках. — К своей Алине мчишься? И что ты в ней нашел? Даша — красивая, статная девушка, да и влюблена в тебя. Она тебе больше подходит. Вы бы смотрелись вместе отлично.
Сережа молча завязывал шнурки на кроссовках, доедая бутерброд.
— Совсем как ребенок, — мама покачала головой. — Пять минут бы твоя Алина подождала, не померла бы.
— Мам, хватит. — Сережа выпрямился, поправил футболку. — Это моя жизнь. Я сам решу, кто мне подходит.
— Решай, решай. Потом одумаешься, да поздно будет. Такая девушка одна не останется… — Последние слова Валентина Петровна произнесла уже в закрытую дверь.
Она недовольно поджала губы и вернулась на кухню. Доела оставленную сыном половину бутерброда, уставившись в стену. Потом с яростью принялась драить плиту. Когда она злилась или волновалась, то всегда бралась за уборку.
Раздался звонок, и она подумала, что это Сережа что-то забыл. Валентина Петровна поспешила открыть, но на пороге стояла Алина. Худенькая девушка смотрела на нее большими серыми глазами, как ребенок, ждущий подарка.
— Валентина Петровна, здравствуйте. А Сережа…
— Пять минут как убежал. Разминулись? — натянуто улыбнулась Валентина Петровна, хотя было непонятно, рада ли она девушке или довольна, что расстроила ее.
— Жаль. Передайте ему, что я заходила. Мы с мамой уезжаем к бабушке, ее в больницу положили.
— Передам. Чего не передать? А ты сама позвони, скажи.
— Пыталась. Телефон выключен.
Валентина Петровна всегда просила выключать звук — говорила, что звонки вызывают у нее мигрень.
Когда через двадцать минут Сережа вернулся мрачнее тучи, она ехидно спросила:
— Что так рано, сынок?
— Она не пришла. И дома ее нет. Мам, Алина не приходила?
— А должна была? — притворно удивилась Валентина Петровна. — Мало ли что могло случиться. Никуда твоя Алина не денется.
Позже Сережа ушел на тренировку, а Валентина Петровна отправилась в магазин, предварительно до блеска вычистив плиту. Там она и встретила Дашу, бывшую одноклассницу сына.
Красота, по мнению Валентины Петровны, для женщины была важна. А Даша была красива — не то что эта большеглазая худышка Алина. Да и отец Даши работал в мэрии — вот это серьезно. С таким тестем и карьера сыну обеспечена, и жилье. Не век же ему в спорте болтаться.
— Здравствуй, Дашенька, — сладко заговорила Валентина Петровна. — Что-то давно тебя не видно.
— Здравствуйте. А зачем? У Сережи же девушка есть.
— Брось. А ты прояви инициативу — в кино позови, погуляйте.
— Пыталась, но он вечно занят.
— Знаю я, чем он занят, — отмахнулась Валентина Петровна. — Кстати, Алина уехала. На неделю. Так что приходи сегодня вечером.
Даша действительно пришла. Валентина Петровна «пошла чай ставить», многозначительно кивнув на дверь Сережиной комнаты. Даша постучала и вошла. Сережа лежал на диване, уставившись в потолок.
— Привет. Встретила твою маму в магазине, она меня пригласила. Чего такой грустный? Может, в кино сходим?
— Даш, я с трени, устал. В другой раз, ладно?
— Договорились, — легко согласилась Даша.
Она села на диван и стала расспрашивать о тренировках, соревнованиях — обо всем, что интересовало Сережу. Потом они пили чай, и Валентина Петровна намекнула, что сыну стоит проводить Дашу — темно уже…
***
Алина обожала бабушку. Из-за нее и поступила в мединститут. Бабушка часто болела, но врачей не жаловала.
— Я сама тебя вылечу, — говорила Алина в детстве.
Теперь она училась на четвертом курсе.
Врачи сказали, что с бабушкой ничего серьезного, неделя в больнице — и домой. Алина обрадовалась и собралась уезжать.
— Куда? Каникулы же, — буркнула мать.
— Мам, бабушке лучше. Побудь с ней, а я потом приеду.
— Ладно, поезжай, — вздохнула мать.
«Сережа хороший парень, но с ума по нему сходить не стоит». Она вспомнила, как сама влюблялась в отца Алины. Казалось, это навсегда. Но когда Алине было восемь, он ушел. «Может, дочери повезет».
Алина, не заходя домой, побежала к Сереже.
Дверь открыла Валентина Петровна. Взгляд ее был, как стена.
«Опять она. Настырная какая…» — подумала Валентина Петровна, но натянуто улыбнулась и сказала, что Сережи нет, а когда будет — неизвестно.
— Я передам, что ты заходила, — и закрыла дверь.
Алина снова набрала номер Сережи. Молчит. Хотела сделать сюрприз — не предупредила, что приедет раньше. Она спустилась на лестничную площадку и встала у окна. Отсюда виден весь двор.
Ждала долго. Какой-то дед неодобрительно покосился на нее.
Алина уже хотела уйти, когда увидела Сережу. Но не одного — к нему подошла Даша, обняла и поцеловала в щеку. Не дружески чмокнула, а именно прижалась губами.
Сережа не оттолкнул ее.
Алина отвернулась, медленно пошла вниз. Но когда внизу хлопнула дверь, она метнулась обратно и замерла, слушая. Даша что-то рассказывала, смеялась. Потом щелкнул замок, и Алина услышала голос Валентины Петровны:
— Ну что, встретила? Проходите, ужин готов…
«Меня она так никогда не встречала…»
Алина побежала вниз, давясь слезами. «Три дня прошло — и уже с Дашей… Мама права…»
Дома она выплакалась. Жалела, что приехала. Утром решила вернуПосле долгих лет недопониманий и разлуки, Алина и Сергей наконец поняли, что их любовь сильнее всех обстоятельств, и теперь, глядя на смеющихся детей и уютный дом, они знали — это и есть настоящее счастье.