«Как ты могла пустить бывшую свекровь к внучке? Ты вообще без гордости!»
— На днях моей дочке исполнилось два года. Отмечали скромно, в самом близком кругу. Её отец, мой бывший, даже не вспомнил про этот день. Ни звонка, ни сообщения — ничего. Зато его мать, Лидия Степановна, позвонила заранее. Сказала, что хочет поздравить малышку. Ну, я подумала — а что тут такого? Пришла, принесла подарок — плюшевого мишку, немного конфет и конверт с деньгами. Погуляли в парке, потом зашли домой… И тут начался кошмар, — с горечью рассказывает 30-летняя Анна.
— Что произошло?
— Моя мать, увидев нас с Лидией Степановной, просто взбесилась. Кричала, что я опозорила семью, что у меня ни стыда, ни совести. Мол, как я могла впустить бывшую свекровь к ребёнку? Грозилась вышвырнуть её подарки в подъезд и выгнать вон.
— Неужели из-за подарков такой скандал?
— Да! Твердила, что игрушка — дешёвка, конфеты — отрава, а денег могла бы и больше дать. Весь вечер не унималась! Упрекала, что я, видите ли, готова целовать бывшей свёкре руки. Что вот она, «змея подколодная», а я её чуть ли не на порог пустила. И будто забыла, как эта женщина выгнала меня из дома без гроша в кармане.
Анна развелась год назад. Муж оказался не готов к семейной жизни. Как начались трудности — ночи без сна, детские слёзы, нехватка денег — он просто сбежал. Решил, что проще жить без жены и ребёнка. Молча собрал вещи и ушёл. Квартира была на его мать, и Анну попросту выставили на улицу.
— Я тогда в шоке была. Как будто мир перевернулся. Куда идти? Что делать?
Разводом занимался адвокат свёкра. Делить было нечего — и квартира, и машина были записаны на его родителей. Даже алименты он платит копеечные. У Анны не хватило сил бороться через суд — слишком устала.
— Я просила только об одном — разрешить дожить в той квартире до конца декрета. Не хотела к матери возвращаться — у неё характер тяжёлый. Но Лидия Степановна отказала. Сказала: «Не гостиница у меня, невесток много было».
Перед отъездом, правда, помогла: наняла грузчиков, упаковали вещи, отвезли к матери Анны. Разрешила взять всё своё, но Анна взяла только необходимое. Не хотела потом слышать упрёки.
Теперь они с дочкой ютятся в маленькой однушке у матери. Алиментов едва хватает на памперсы. Ни отец, ни его родня ребёнком не интересуются. Только Лидия Степановна иногда спрашивает про девочку.
— Я хотела избежать скандала. Поэтому согласилась встретиться в парке, — вздыхает Анна. — Думала, мама хоть немного поймёт. Не получилось.
— Она не просто раскричалась. Чуть не выгнала меня! Говорит, я предательница. Мол, если мне так нравится свекровь, пусть иду жить к ней. «Дочь нормально не воспитаешь — сама без характера, — кричала. — Они тебя унижали, а ты им дорогу расстилаешь!»
— Анна, но Лидия Степановна же сама проявила инициативу?
— Я так и думала. Но мама непреклонна. У неё или враги, или друзья. Никаких компромиссов. А мне важно, чтобы у дочки были все, кто её любит. Даже если это — со стороны отца.
Теперь Анна боится повторения сцены. Бабушка, которая когда-то помогала, теперь стала врагом номер один. Мать требует полного разрыва. А Анна разрывается между тем, что правильно, и тем, что нужно.
— Что делать? Лишить ребёнка второй бабушки — это правильно? Но и с мамой ругаться — не выход. Я и так одна, с ребёнком, без поддержки. Страшно. Но устала жить между двух огней. Хочу, чтобы дочь росла в мире, а не в бесконечных войнах.