Виктор приехал из СанктПетербурга позже обычного, жена Злата уже ждалa благовестного возвращения, думала, что в пути чтото случилось. Маленький Коля, наш сынок, весь рыдал: «Где папа? Где папа?». Наконец две жёлтые фары бросились в огонь двора Ивановых, и наш герой вошёл в дом.
Папа! Папа! воскликнул Коля, слетая с печки, подпрыгивая на одной ноге, пытаясь залезть в валенку и натягивая на ходу пальто.
Куда ты так спешишь, вьюн? На улице холод и уже темно, иди к печке, отец скоро зайдёт, сказала Злата, но Виктор всё ещё не появлялся.
Что же он там? Пьян? вздохнула Злата, уже теряя терпение. Коля, сиди дома, я сама пойду посмотрю.
Мам, я боюсь, застонал мальчишка.
Что ты испугался? Сиди, а я разберусь, отряхнула её Злата, бросая на плечи фуфайку.
Тут дверь в избу отворилась, пар мгновенно заполнил комнату, и ввалился Виктор, но не один. У него в руках была молоденькая девушка лет семнадцати, в шёлковой шали, в коротком коричневом пальто с чёрным воротником, огромные серые глаза почти покрывали её лицо, а на лбу светились кудрявые пряди.
Заходи, Евгения, крикнула Злата. Тома, помоги гостью раздеться.
Злата, не поняв, что происходит, помогла девушке снять пальто. Оказалось, что Евгения тяжело дышит, словно осенняя утка перед заморозком. Она пошла к столу, села, скрестив на коленях дрожащие, как куриные лапки, руки.
Коля выглянул из печки, боясь.
Где мой сынок? Николай, куда ты делся? крикнул Виктор, схватив Коля и подбросив его к потолку. А ты, мама, пока еду приготовь, а то голодать будем.
Вечером, когда Коля уже задремал, он слышал, как отец бормочет чтото, а мать шепчет, не соглашаясь, и тихо всхлипывает гостья. Наутро вся деревня знала, что Виктор Остапов привёз свою младшую беременную сестру.
Мужик бросил, родителей у неё давно нет, куда её девать, рассказывала в полутёмном коровнике Злата своим подругам. Ты же говорила, что она сирота.
Если нет родителей, то не сирота? возразила одна из них. А где же её сестра?
В детском доме её воспитывали, сказала Злата, а потом её увёз в районную больницу, а тут у Коли появилась маленькая сестрёнка, Маня.
Евгения не вернулась.
Она умерла, бросила мать в ответ, не желая разжечь конфликт.
Маня была крохотна, яркокрасна, как кукла. Коля увидел её у соседки Светки, где стоял плюшевый зайчонок Антошка, и сразу сказал: «Теперь у меня своя кукла, живой».
Я не знаю, Виктор, что ты хочешь, но я её здесь не держу, сказал Коля.
Что? Ты что, серьёзно? возмутилась Злата. Дитё живое, кровь!
Я сказала слово, детка, делай, что хочешь, ответил Виктор.
Коля, схватившись за подол юбки мамы, прокричал, чтобы она оставила Маню.
Иди, помощник, без тебя тяжело, махнула мать, но Коля не отпускал маленькую сестрёнку.
Виктор молчал, опустив голову.
Чёрт с вами, делайте что хотите, сказал он, и Злата вышла в тёмный угол дома.
Коля подошёл к спящей Манёчке, укутанной в простынях, и шептал ей ласковые слова, называют её «солнышко», «малышка».
Коля в страхе представлял, как мать может бросить его ребёнка, но он держал её в объятиях.
Не плачь, милый, я ничего не сделаю с твоей Маней, прошипела мать, а Коля настороженно смотрел на неё, будто ожидал, что она выкинет малышку.
Вот помощник, сказал Злата, но я уже привыкла к этой девочке и никому её не отдам.
Так и жили: Виктор работает водителем, Злата доит коров, а Коля с Маней растут.
Коля, выбегая из школы, размахивает руками, ловит свою маленькую сестрёнку, и все соседи называют её «детка».
Он пошёл в армию, а Маня, как будто бы уже в прошлом, часто плакала, но она выросла красивой девушкой.
Он её вырастил, говорили старухи, Злата грубовата, а Виктор молчалив, а дети совсем другие.
Когда Маня встретила своего братасолдата, он вернулся домой, устроился шофёром, привёл её в дом, и она одобрила его.
Коля женился, и их дочь выросла красавицей.
Маня уехала в город учиться, а по возвращении сразу клянчила своего брата, а потом домой.
Она узнала, что её родители её племянники, но их любили одинаково, и у неё не было тяжёлых воспоминаний, иногда ей казалось, что мама её любит сильнее, чем папа.
Маня стала врачом, нашла хорошего жениха, замуж вышла, родила детей.
Старики уже стали бабушкой и дедом, пришло время Виктору уйти. Злата отдала Маню к себе, хотя та и сопротивлялась.
Однажды Маня услышала голос: «Мама, что случилось?».
Сядь, детка, позвала её Злата.
Прости меня, Маня, прошептала она. Я хотела сдать тебя в детский дом
Мамочка, ты что, шутки шьёшь? Я же знаю, что ты моя родная, а не чужая
Я не знала, откуда всё началось, ответила она, но всё равно люблю тебя.
Маня рассказала, что у неё много родственников: брат Коля, тётя Катя, дядя Виталий, и даже дальние кузины. Она благодарна маме за жизнь и за огромную семью.
Детка моя пробурчала Злата, а потом улыбнулась и тихо ушла, оставив Маньку в покое.
И вот теперь, когда Маня рассказывает внукам о Марии Викторовне, она говорит: «Не судите по чужим обстоятельствам, живите, как умеете, и помните, сколько лет прошло, ведь жизнь умеет удивлять».