**Один шаг до счастья**
Светлана с детства была миловидной. Невысокая, с волосами цвета спелой пшеницы, статная, с лицом, от которого мужчины оборачивались. После института осталась в Петербурге. Вот только с личной жизнью — хоть плачь. Поклонников хватало, а предложения руки и сердца — ни одного. А тридцать уже маячило на горизонте.
Сначала она отшучивалась: мол, всё успеется. Потом задумалась. Время, как водится, шутит злые шутки.
— Может, тебя сглазили? Кому дорогу перешла? — допытывалась мамина подруга на прошлых новогодних посиделках.
— Никому не переходила, чужого не брала, — твёрдо ответила Светлана.
— Значит, позавидовали, — авторитетно заявила тётя Галя.
Спорить Светлана не стала. Зависть знала не понаслышке — ещё в школе девчонки шептались за её спиной. Парни же так и вились вокруг. Учёба давалась легко, но любовь откладывалась «на потом».
Мать растила её одна. Жили скромно, но без нужды. Мама мастерила вязаные шедевры — тёплые, ажурные, цветастые кофточки, которых у Светланы было немерено. Продавала их же.
— Глупости говоришь, Галя. Ухажёров у неё — хоть отбавляй. Торопиться некуда, — защищала дочь мать.
— Ухажёры — это цветочки. А нужен муж. Или хотя бы толковый любовник, — не сдавалась тётя Галя.
— Да какая разница? — огрызнулась мама.
Мысль о том, что её умница станет чьей-то содержанкой, приводила её в ужас.
— Разница в штампе в паспорте, особенно если дети появятся. Бывает, любовник и семью обеспечит лучше мужа… — И тётя Галя в сотый раз принялась рассказывать, как её любовник купил квартиру, оплатил сыну учёбу, а пьяницу-мужа она выгнала.
После этого Светлана твёрдо решила: следующий Новый год встретит одна. Хватит этих разговоров. А праздник меж тем приближался.
Она шла, глядя под ноги, чтобы не поскользнуться, и посторонилась, пропуская женщину с коляской.
— Света! — вдруг воскликнула та. — Не узнаёшь? Я Надя Белова, теперь Кузнецова!
— Надя… — Светлана натянуто улыбнулась. — Ты в Петербурге живёшь? Давно?
— Уже три года. Вот встреча! Я слышала, ты… — Надя явно собиралась устроить допрос.
— Твой? — перебила Светлана, указывая на коляску. Лучшая тема для мам — их дети. — Можно посмотреть?
— Конечно! Моя доченька, — в голосе Нади звенела гордость.
Светлана заглянула под капюшон коляски. Среди пушистых кружев, в голубой вязаной шапочке, спало крошечное создание. Длинные ресницы, пухлые щёки, губки бантиком. От ребёнка пахло молоком, сонным теплом и шерстью.
— Красавица. В папу? — спросила Светлана.
— Ой, да! Когда она родилась… — Надя оживилась.
— Извини, я спешу. Ещё увидимся, — Светлана поспешила прочь.
Настроение испарилось. «Вот же судьба — встретить именно её. В школе была серой мышью, а теперь — замужем, с ребёнком, счастье так и светится в глазах. А где моё? Годы идут, а я одна…»
Домой пришла в раздумьях. Ёлку нарядила ещё неделю назад, но теперь она лишь раздражала. Напоминала: праздник близко, а встречать не с кем.
Только переоделась и поставила чайник, как зазвонил телефон. Дмитрий.
— Ты дома, солнышко? Скоро буду.
Первые чувства давно угасли, осталась привычка. Он развёлся, но жил с бывшей женой «ради дочки».
Светлана вздохнула, сказала, что дома, и пошла готовить ужин. Через полчаса Дмитрий явился с подарочным пакетом.
— Держи. А то вдруг не успею поздравить. Годовой отчёт, корпоратив, с дочкой на ёлку договорился… — бубнил он, раздеваясь.
Его заботы её не волновали. Но подарок обрадовал: красное бельё и бархатный футляр с золотой цепочкой-сердечком.
— Спасибо! — чмокнула его в щёку.
— Ужинать не буду. Прости, не предупредил, — Дмитрий потянул её в комнату…
Было приятно, но быстро. Он благодарно целовал её, потом собрался и стал одеваться.
— Сколько лет твоей дочери? — вдруг спросила Светлана, кутаясь в простыню.
Дмитрий замер, уставившись в потолок, будто там искал ответ. Одна нога уже была в брюках, а вторая… Бледная, с синевой, в чёрном носке, она напоминала ощипанную курицу. Светлана отвернулась. «И что я в нём нашла?»
— Десять… Да, десять.
Она вспомнила себя в десять — худенькую, с косичками. Отец ушёл, когда ей было семь. Дочку Дмитрия вдруг стало жалко.
Когда он ушёл, она скомкала простыни, сунула в стиральную машину и встала под душ. «Хватит. Пусть живёт с семьёй».
В выходной она отправилась за подарком маме. Нитки уже купила, осталось найти сапоги — размер у них одинаковый. По дороге вспоминала вчерашнюю встречу.
«Даже Надька, серая мышка, замужем. А я бы хорошей женой была. И готовлю, и вяжу. Сколько бы вещей ребёнку связала… Почему у одних есть счастье, а другим не везёт? Я же не миллионера ищу, просто хорошего человека. Разве это много?»
Она переходила дорогу, не глядя на светофор. Машины сигналили, резко тормозили. Она прошла, вжав голову в плечи, и только на тротуаре заметила, что по щекам текут слёзы.
— Вы плачете? Что-то случилось? — Молодой мужчина преградил путь. — Так рисковать можно, только если потерял близкого.
Она смотрела на него непонимающе.
— Ладно, зайдём. — Он распахнул дверь кафе.
Светлана послушно вошла, сняла пальто.
— Руки ледяные. Согреем. — Он заказал кофе, потом появилось вино.
— Так из-за чего слёзы? Муж обидел? — перешёл на «ты».
— Да нет… — И сама не заметила, как выложила всё: Надю, Дмитрия, маму, которая вяжет на продажуОна вышла из кафе с улыбкой, понимая, что её счастье больше не прячется где-то вдалеке — оно уже идёт ей навстречу.