**Судьба**
— Представляешь, Наташка опять в слезах: Игорь опять где-то шляется, — сказала Ольга, когда по телевизору прервали сериал «След» на рекламу.
Она взглянула на мужа. Тот полулежал, подперев голову подушкой, и с интересом смотрел, как по экрану бегают счастливые люди с йогуртами.
— Саш, ты меня слышишь? Игорь опять косячит, — повторила Ольга, не дождавшись ответа.
— Слышу. Тебе-то какое дело? — буркнул он.
— Да как же?! Наташка — моя подруга! Я за неё переживаю. Игорь тебе хоть что-то сказал? — прищурилась Ольга, разглядывая его профиль.
— Он мне не отчитывается. Да и вообще давно его не видел. А твоя подруга, если честно, истеричка. Я бы от такой тоже сбегал. Хватит уже, сериал продолжается.
— Вот как?! Это он тебе нашептал? Значит, Наташка виновата? У вас всегда женщины виноваты — лишь бы свои грехи прикрыть! А кто её довёл до такого состояния? Полжизни гуляет! — Ольга скрестила руки, а муж упёрся взглядом в экран.
— А ты знаешь, что я тебя тоже вечно пилю? Сколько раз говорила — вытирай ноги! Весь песок в прихожую тащишь. Ванну никогда за собой не споласкиваешь… Я что, тоже истеричка? Может, и ты по сторонам шастаешь? За компанию? — Ольга пристально посмотрела на него.
— Ну вот, понеслась… Добралась и до меня, — пробурчал Александр, скидывая одеяло. — Досмотрю в кухне.
— Мне просто подругу жалко, — бросила Ольга ему вслед.
— А помнишь, как он за ней ухаживал? На балкон к ней забирался с букетами! И где теперь вся эта любовь? — крикнула она в пустой дверной проём.
Пока ухаживают — зовут «солнышко», «зайка», «лапочка». А как на стороне заведётся — сразу «истеричка», — рассуждала она вслух, будто муж мог её слышать. — Наташка его сто раз прощала. В первый раз на коленях ползал, клялся, что больше никогда. Ради детей терпела. Нет, мужик вроде неплохой… но душу вымотал. Видно, пока у него… не отсохнет — не угомонится.
Ольга замолчала, прислушалась. Из кухни — тишина.
«А может, и Саша мне изменяет? Чего сорвался-то? Задел за живое? Да нет, ленивый он… Игорь хоть в зал ходит, а у моего уже пузо и лысина…»
Но закралось сомнение — и тут же проросло тревогой. Ольга перестала следить за сериалом, встала, сунула ноги в тапочки и направилась на кухню. Муж сидел, скрестив ноги, и курил, выпуская дым в приоткрытую форточку. Пахнуло холодом, и она вздрогнула.
— Ты чего закурил-то?
Муж дёрнулся, пепел просыпался на стол.
— Чёрт, напугала! — Александр сдул пепел на пол. — Просто нервничаю… Мы же с Игорем дружим.
— Так поговори с ним! Перед детьми не стыдно? Какой пример сыновьям подаёт? — Ольга взяла пепельницу с подоконника и поставила перед мужем.
— Да кто ж меня послушает… Не лезть же с советами. Сам разберётся, — муж докурил, затушил и закрыл форточку. — Пойдём спать.
Он прошлёпал мимо жены.
Ольга покачала головой, выключила свет и пошла за ним. Муж лежал, отвернувшись к стене. По телевизору шла передача «Время покажет». Она выключила его, легла. Уже несколько месяцев они засыпали так — спиной к спине.
Они познакомились в институте, души друг в друге не чаяли. Через два года поженились. Всё было как у всех — ссорились, мирились, жили дальше. Дочь выросла, уехала в Питер. О счастье Ольга не думала… а ведь была счастлива. Друзья разводились, женились снова. А они уже больше двадцати пяти лет вместе.
Мысли снова вернулись к Наташке. В ушах стоял её плач: «За что он так со мной? Всё для него делала… А теперь ни молодости, ни мужа…»
А на другой стороне кровати Александр лежал с открытыми глазами, напряжённо всматривался в темноту и старался не шевелиться.
Через пару дней муж задержался на работе. Ольга не волновалась — бывало: то пробки, то друзья, то срочный отчёт. Если приходил весёлый и с запахом — значит, выпили с коллегами. Если хмурый — работа достала.
Наконец в замке щёлкнул ключ. Муж разделся без обычного кряхтения, прошёл на кухню. Когда она заглянула, он сидел, привалившись к стене, но выглядел напряжённо, как сжатая пружина. Ольга почувствовала — что-то не так.
— Что случилось? — спросила она, а внутри уже поднимался ком тревоги. — Ужин разогреть?
— Не надо. Я поел, — он встал и вышел, избегая её взгляда.
Ольга уловила лёгкий запах духов. Чужих… но знакомых.
Она ждала его перед телевизором, но муж не выходил. Зашла в спальню — он сидел на краю кровати, сцепив руки.
— Саш…
— Садись, — сказал он.
Ольга опустилась рядом, снова почуяв тот самый запах.
— Врать не хочу… У меня есть другая, — выдохнул он.
— Уходишь? — глупо спросила она, хотя ответ был очевиден.
— Да. Думаю только о ней…
«Думаю. Значит, давно уже». Ольга горько усмехнулась.
— Если уйдёшь — не жди, что я, как Наташка, тебя прощу, — сказала она твёрдо.
— Знаю. Соберу вещи и уйду.
Ольга хотела крикнуть: «А я? А дочь? А наши годы?» — но вдруг стало всё равно. Она вышла, прикрыла дверь. Слышала, как он ходит, как стучат вешалки, как закрывается молния чемодана. Потом он вышел, остановился.
— Прости.
Ольга сжала губы. Не заплачет. Не станет истерить. Та, другая, потом спросит: «А как жена отпустила?»
Когда дверь закрылась, она разрыдалась. Позвонила Наташке — только та могла понять. Они плакали вместе — над своей долей, над ушедшей молодостью.
Дочь она не посвящала. Говорила себе: «Ну и хорошо одной! Не надо готовить, мыть полы, слушать храп…» ДеА через год, когда Александр в одиночестве отмечал свой юбилей с бутылкой дешёвого коньяка, а его молодая любовница уже бегала за другим, Ольга с улыбкой принимала букет от нового знакомого — того самого Фёдора из переписки, оказавшегося не выдумкой, а самым настоящим счастьем.