Бабушка с холодными руками
На кухне пахло щами, когда с треском распахнулась входная дверь — домой вернулись дочери Анастасии. Они гостили у бабушки и должны были сиять от счастья. Но вместо радости в их глазах таилась обида.
— Мама, бабушка нас не любит! — в унисон произнесли Света и Галя.
Анастасия вышла в прихожую, вытирая ладони о фартук.
— Почему вы так решили?
Девочки переглянулись, и Света, сжимая кулачки, начала рассказ. Бабушка разрешала Ване и Маше — детям тети — орать, прыгать на диване и таскать печенье из вазочки. А им — ни звука, ни пряников, ни мармелада. Их двоюродных провожала до трамвая, а им просто хлопнула калиткой перед носом.
Анастасия замерла. Она знала, что её свекровь, Галина Степановна, не отличалась нежностью, но чтобы настолько…
Отношения с ней всегда были как тонкий лёд — не треснет, но и не выдержит. Всё изменилось, когда у сестры мужа, Вероники, родились дети. Бабушка словно прозрела от умиления. Только и говорила, какие они гении, вылитая мать.
Когда у Анастасии и её мужа, Василия, появились двойняшки, Галина Степановна лишь фыркнула:
— Двое сразу? Ну вы даёте… Я с двумя не управись.
— Мы и не просим, — отрезал Василий.
— Вот бы Веронике помочь… У неё же погодки…
— А у нас, выходит, не дети? — не выдержала Анастасия.
— Брат должен сестре помогать, — бросила свекровь, и в голосе её зазвенел лёд.
Тогда Анастасия поняла — ждать поддержки не стоит. Хорошо, хоть её мама жила через полгорода, таскалась на трёх автобусах, лишь бы помочь.
А Галина Степановна продолжала восхищаться Ваней и Машей, при каждом удобном случае подчёркивая: «Вот это внуки от дочки!»
А про детей сына… Если и спрашивала — отмахивалась: «Живы? Ну и ладно».
Со временем это заметили даже соседи. Когда однажды Галина Степановна в сердцах ляпнула: «А кто их знает, может, и не внучки мне, хоть и на Васю записаны…» — слухи дошли до Василия. Он вбежал к матери, требуя ответа. Та юлила, но ненадолго.
Каждый визит к ней оставлял после себя тяжёлый осадок. Вечные придирки: девочки громко смеются, варенье едят без спроса, у бабушки голова болит от шума. И тут же — сравнение с «золотыми» внуками.
Когда Ваня и Маша уезжали, бабушка провожала их до метро, суя в карманы шоколадки, а Свету и Галю отправила через пустырь, где рылись бродячие псы. Шестилетних. Одних. Даже не предупредив. Это переполнило чашу.
Василий набрал мать.
— Мама, тебе плохо?
— С чего ты взял?
— Тогда зачем детей одних отпустила? Там же пустырь, собаки!
— Самостоятельности учить надо.
— Им шесть лет! Детей Вероники ты одна не отпускаешь!
— Ты что, мне указывать собрался?! Это всё твоя жена…
И бросила трубку.
Прошли годы. Девочки выросли, уже в седьмом классе. Галина Степановна слегла. Вспомнила про «запасных» внучек. Позвонила сыну:
— Пусть Света и Галя приедут, квартиру приберут. Что за дети — бабушке не помогают.
— Ты вспомни, почему они к тебе не ездят, — ровно ответил Василий. — Есть у тебя любимчики — вот к ним и стучись.
Взбешённая, Галина Степановна дозвонилась до Анастасии:
— Ты обязана! Я же их бабушка!
— А вы давно себя так не называли. У вас есть дочь и «настоящие» внуки. Вот и зовите их.
Маша отказалась: «Контрольные на носу, бабуль». Ваня заявил: «Я не дворник». Галина Степановна осталась одна, в тишине. Лишь теперь она поняла, что любовь, поделённая на части, превращается в одиночество. Но время уже утекло, как песок сквозь пальцы.