—Детей вырастили, и как только она вышла на пенсию, тут же от меня сбежала, представляешь?! — жаловался седой мужчина в кепке своему партнёру по шахматам.
Осень только-только начала рассыпать золотые листья во дворе. Погода стояла отличная. Дышалось легко и свободно.
Так уж повелось — летом пенсионеры целыми днями сидели в парке возле их дома. Нашли себе уютный уголок с тремя лавочками и проводили там всё лето, как только спадала жара.
С приходом холодов хорошая привычка никуда не делась. Так же выходили седовласые мужичёчки посидеть на скамейке у подъезда.
—Так сразу и сбежала? Может, не она виновата, а ты?! — усмехнулся партнёр по шахматам. — От хорошего мужика не бегут.
Олег и сам лет пять назад в такой ситуации был, так что понимал, где тут собака зарыта.
Седой мужик в кепке поднял на Олега глаза — точь-в-точь как его волосы — и ухмыльнулся.
—Шах и мат, Олежка. А насчёт жены… Так она мне назло! Знает, что я без неё никуда, вот и подстроила — чтобы прочувствовал.
Перед уходом так и сказала:
—Надоело мне, Николай, тебя обслуживать! Ничего сам не можешь, вот и ухожу — поймёшь, каково это.
Даже не сказала, куда…
—Ну и как, Николай? — спросил Олег, вспоминая свои ощущения.
—Плохо… Точнее, тоскливо! В первый же день от радости хотел разгуляться. Даже “Белый орёл” купил… Принёс, в холодильник поставил, а достать так и не смог.
Никто не ругает, не кричит: “Не смей!” Тишина кругом. И желание сразу пропало. Такая тоска накатила…
Олег рассмеялся. Он Николаю верил. Сам через это проходил — один в один.
Николай задумался, уставившись на доску.
Мужики вокруг наблюдали за происходящим — кто с волнением, кто с сочувствием. Остаться в таком возрасте без жены никто не хотел.
Да, бывали в быту и тёрки, и недопонимание, но на то она и вторая половинка — чтобы дополнять.
—А ты позвони ей, скажи, что осознал, каешься, — предложил самый молодой из компании.
Николай махнул рукой:
—Кто её разберёт, чего ей надо?!
—Я вот помню, в детстве коз пас в деревне, — вдруг заговорил сосед с пятого этажа. — Если какая коза убегала и не хотела возвращаться — морковкой её заманивал. Вот и ты свою замани! А там само наладится…
—Чем заманивать-то?! — фыркнул Николай. — У неё всё есть, тут не промахнуться надо…
—Давай я позвоню, скажу, что к тебе уже пять раз заходил — никто не открывает? — предложил сосед по площадке Володя.
—О! Точно! — встрепенулся Николай. — Вернётся, примчится сразу, подумает, что случилось что. А я вот он — цветы там, торт!
На том и разошлись…
…На следующий день, как и договорились, Володя позвонил жене Николая и заявил, что давно его не видел и дверь тот не открывает. Вдруг что случилось? Пусть приезжает…
Николай же времени не терял — с утра пораньше сбегал в магазин, затарился вкусняшками. Потом в цветочный заскочил, три гвоздики приобрёл и домой помчался.
—Фух, ну и набегался! — подумал Николай.
Но в трениках извиняться как-то несолидно. Он переоделся в серый костюм (который жена на похороны купила) и начал накрывать на стол.
Всё подготовил, шампанское с тортом в холодильник поставил, чайник вскипятил. Сидит, ждёт.
Жарко в костюме. Но снимать нельзя — надо предстать перед Галкой во всей красе!
Бегал он, бегал к окну. Не идёт!
Потом решил, что с цветами её встречать будет. Взял гвоздики — одна, как нарочно, надломилась.
Достал “Белого орла”, глотнул для храбрости.
Так и просидел час с цветами на диване, пока в сон не начало клонить. Решил, что услышит, когда жена зайдёт, и аккуратно прилёг, чтобы костюм не помять. Цветы к груди прижал — чтобы потом не искать…
…Жена Николая приехала только к вечеру. Из Питера от сестры — пять часов на поезде, потом на такси.
У подъезда Галка глянула — в их окнах света нет! Перепугалась, влетела в подъезд.
Подошла к двери, тихонько открыла своиТихо толкнула дверь, а там… Николай сладко посапывает с помятыми гвоздиками на груди, а на кухне — торт, шампанское и полный порядок.