Когда-то давно, в один чудесный осенний день, мой правнук Сашенька отмечал свой первый юбилей — десять лет. Задолго до праздника я подыскала для него подарок, который, как мне думалось, придется ему по душе. Это был огромный набор строительных блоков — тот самый, о котором он так часто говорил с горящими глазами. В день торжества, нарядившись в свое праздничное сарафановое платье с расписным платком, я отправилась к их дому в тихом переулке старой Москвы.
Дверь открыла моя дочушка, Наденька.
— Заходи, матушка, — проговорила она, и в голосе ее, хоть и звучала усталость от хлопот, теплилась радость. — Ты ведь помнишь, как зовут нашего виновника торжества?
Я лишь усмехнулась в ответ. Разве могла я забыть имя моего сорванца? Но вслух не стала отвечать, лишь кивнула, крепче прижимая к груди пестро обернутый сверток. В горнице уже всё было готово к пиршеству: на столе красовались расписные керамические тарелки, расшитые рушники и каравай с десятью зажженными свечами. Сашенька восседал во главе стола, сияя, как жар-птица. Его приятели-одногодки, такие же озорные ребятишки, галдели, перебивая друг друга.
— Бабуля, это ты? — закричал Саша, заметив меня. Бросился обнимать, а потом уставился на коробку в моих руках. — Это мне?
— Тебе, родной, — проговорила я, протягивая подарок. — Давай же, распаковывай!
Мальчишка с восторгом разорвал бумагу, и когда увидел заветные кубики, глазенки его заблестели, как звездочки. Ребятишки тут же обступили его, наперебой предлагая, какие крепости да терема можно возвести. Я наблюдала за этим шумным весельем, и сердце мое таяло, будто весенний снег. Нет ничего дороже детской радости, особенно в такой день.
Наденька, моя кровинка, подсела ко мне и шепнула:
— Спасибо, мамуля. Ты всегда угадываешь, что ему по нраву.
Я лишь махнула рукой, словно это пустяк, но на деле долго гадала, что бы такое выбрать. Десять лет — уже не малый возраст, почти отрок. Хотелось, чтобы дар запомнился не просто забавой, а стал чем-то важным.
Праздник шел своим чередом. Ребятишки дурачились, хохотали, а потом настал час гасить свечи. Сашка зажмурился, загадал желание и разом задул все пламешки. Гости захлопали, а Надя принялась раздавать гостям сладкие пироги. Я сидела в сторонке, глядя на эту кутерьму, и думала о том, как время-то летит незаметно. Кажись, только вчера Сашенька был махоньким, на руках носили, а теперь вот — почти взрослый малец, со своими думами да затеями.
Когда угощение было съедено, а ребятня разбежалась по горнице, Наденька присела рядом. Завели мы беседу о том, как все меняется, как быстро взрослеют дети. Рассказала она, что Сашка нынче увлекся механическими штуками, даже записался в кружок, где учат разным хитрым устройствам. Я слушала да радовалась, что мой подарок пришелся ко двору.
— Знаешь, мама, — молвила Надя, — он так ждал этот день. И твой приход для него — самое дорогое.
Я улыбнулась, а про себя подумала, что это мне благодарить надо за такие мгновения. Быть бабушкой — особое счастье. Уж не носишь всей тяготы родительской, но можешь дарить внучатам всю свою любовь да ласку.
К вечеру, когда гости стали расходиться, Сашка подбежал ко мне с собранной из кубиков диковинной машиной — этакой летающей ладьей. С гордостью показывал свое творение, расписывая, как построит целый сказочный град. Я слушала, восхищалась да думала, что этот день запомнится нам надолго.
Возвращалась я домой с легким сердцем. Десять лет — всего лишь начало. Впереди у Сашеньки целая жизнь, и дай бог, чтобы мне довелось увидеть, каким он станет. А пока что я просто счастлива, что смогла подарить ему в этот день немного волшебства.