«Не мать, а просто так»: Светлана Игнатьевна о бывшей снохе после развода
Старая жительница Ижевска, Светлана Игнатьевна, до сих пор не может примириться с тем, как живёт её сын и его бывшая супруга. То, во что превратилась Людмила после развода, свекровь именует не иначе как «бесшабашной беспечностью».
— Сын оставил Людку с ребёнком, да, я его не защищаю. Хотя сердце матери — куда деться? — всё равно ноет за него. Женился быстро, на своей первой любви — Галине, с которой ещё в училище крутился. Тогда, пока он служил, она за его товарища вышла. А теперь развелась, сын с ней случайно столкнулся у рынка — и понеслось. У них уже и общий ребёнок есть. Вроде бы всё у него складывается.
Людмилу он встретил после армии. Работали в одной конторе. Быстро сыграли свадьбу, родилась Настенька. Сперва казалось — семья крепнет. Но видно, старые чувства перевесили.
Разошлись тихо, без ругани. Сын ушёл, оставив бывшей жене дом, мебель, всё. Забрал лишь личные вещи. Людка вела себя достойно, не мешала ни отцу, ни бабушке видеться с Настей.
— Но вот что она вытворяет после развода — уму непостижимо, — вздыхает Светлана Игнатьевна.
Соседки, разумеется, тут же насторожились:
— Пьёт? Гуляет? Мужиков меняет?
— Да нет же, — морщится свекровь. — Водку не глушит, да и не из тех, чтобы за кавалерами бегать. Но ведёт себя так, будто у неё в жизни рай. Вечно весёлая, то в лес, то на озеро, то в гости, то у неё компании. Словно не она с ребёнком одна осталась, а он!
Людка везде Настю берёт. Говорит, воздух полезен, девочке общение нужно, что подруги тоже с детишками. А Светлане Игнатьевне это не по душе:
— Кто их знает, кто на этих сборищах бывает? Мужики? Разведёнки? Самогон? Сигареты? Ребёнок всё впитывает. Какое это воспитание?
Женщина уверена — с внучкой ей было бы лучше:
— У меня она бы и щи настоящие ела, и в кукольный театр ходила. А не по подружьим углам болталась.
Светлана Игнатьевна пыталась сына уговорить, чтобы он поговорил с бывшей женой:
— Скажи ей, мол, пусть порядок наведёт. Настя — и твоя кровь. У тебя новая семья — ладно. Но дочь не должна в этом кутерьме расти.
Сын только плечами пожимал:
— Мам, не моё дело. Это я семью порушил. Она сама разберётся.
Алименты платит, с дочерью видится, когда Людка сама привозит её к бабушке. В их дом бывшая сноха Светлану Игнатьевну давно не зовёт:
— Вечно дела, вечно некогда. Я, говорит, зашиваюсь. А мне-то ясно — боится, чтобы я ей правды в глаза не бросила. Может, уже нового ухажёра нашла. А ну как он Настю обижает?
Недавно Людка прямо по телефону заявила:
— Если не перестанете в мою жизнь лезть, Настю к вам водить не стану. Видеться будете раз в месяц у фонтана. И вообще, радуйтесь, что я вам общение позволяю. Другая бы на моём месте давно всех к чертям послала, после того как ваш сын мне изменял и к другой ушёл. А я ради дочери терплю.
Светлана Игнатьевна вне себя:
— Вообразите, ещё и на меня обижается! Я, значит, для внучки душу рву, а она меня виноватой выставляет!
— Что же мне делать-то? — жалуется женщина приятельницам. — Неужели и слова сказать нельзя, если что не так? Или я теперь пустое место? Может, с её мамашей поговорить? Со старой свахой? Пусть дочь вразумляет. Не для того я сына растила, чтобы потом смотреть, как моя внучка в этом бесшабашестве растёт.
Что скажете, подруги? Права ли я, что переживаю? Или и впрямь стоит отойти да молчать? Но как молчать, если мою кровинушку воспитывает такая ветреница?