Я никогда не любил свою жену и не раз говорил ей об этом. Виновата была не она жили мы вполне сносно.
Меня зовут Иван Соколов, живу в Рязани, где воспоминания о тяжёлых временах до сих пор хранятся в наших сердцах. Я никогда не любил свою жену, Татьяну, и говорил ей об этом как о горькой правде, которую едва выносил. Она не заслуживала этого никогда не устраивала сцен, не упрекала, всегда была ласковой, заботливой, почти святой. Но моё сердце оставалось холодным, как лёд на Оке зимой. Любви не было, и это грызло меня изнутри.
Каждое утро я просыпался с одной мыслью уйти. Мечтал встретить женщину, которая зажжёт во мне огонь, от которой у меня перехватит дыхание. Но сыграла со мной судьба злую шутку и перевернула всё с ног на голову, оставив меня в растерянности. Татьяна была удобна, как старый диван. Она идеально вела хозяйство, выглядела так, что мужчины оборачивались, а друзья говорили: «Где ты её откопал, везунчик?» Сам не понимал, чем заслужил её преданность. Обычный человек, ничем не примечательный, а она любила меня так, будто я был её целым миром. Разве так бывает?
Её любовь душила меня. Ещё хуже была мысль, что если я уйду её покорит другой. Кто-то успешнее, красивее, богаче кто оценит то, чего я не видел. Когда представлял её в чужих объятиях, меня охватывала слепая ярость. Она была моей даже если я её никогда не любил. Это чувство собственности оказалось сильнее меня, сильнее здравого смысла. Но можно ли прожить всю жизнь с человеком, к которому не бьётся сердце? Думал, что смогу, но ошибался внутри меня бушевала буря, которую я не мог сдержать.
«Расскажу ей завтра», решил я, ложась спать. Утром за завтраком собрал всю храбрость. «Таня, присядь, надо поговорить», начал я, глядя в её спокойные глаза. «Конечно, дорогой, что случилось?» ответила она с привычной нежностью. «Представь, что мы разводимся. Я ухожу, живём отдельно» Она засмеялась, будто я пошутил: «Какие странные мысли! Это что, игра?» «Послушай, я серьёзно», перебил я. «Ну хорошо, представила. И что?» спросила она, всё ещё улыбаясь. «Скажи честно: найдёшь кого-то, если я уйду?» Она замерла. «Ваня, что с тобой? О чём ты?» в её голосе прозвучала тревога. «Потому что я тебя не люблю и никогда не любил», выпалил я, как стегая кнутом.
Татьяна побледнела. «Что? Ты шутишь? Я ничего не понимаю». «Хочу уйти, но мысль о тебе с другим сводит меня с ума», проговорил я, голос дрожал от напряжения. Она помолчала, потом, с какой-то мудрой печалью, ответила: «Лучше тебя не найду, не переживай. Уходи, я останусь одна». «Обещаешь?» сорвалось у меня невольно. «Конечно», кивнула она, не отрывая от меня взгляда. «Стой, но куда я пойду?» замялся я. «У тебя нет места, где остановиться?» удивилась она. «Нет, мы же всегда были вместе. Похоже, мне придётся остаться рядом», пробормотал я, чувствуя, как уходит земля из-под ног. «Не переживай», сказала Татьяна. «После развода поменяем нашу квартиру на две поменьше». «Серьёзно? Не ожидал, что ты так поможешь. Почему?» спросил я, ошеломлённый. «Потому что люблю тебя. Если любишь не держишь силой», её слова прозвучали как приговор.
Прошло несколько месяцев. Мы развелись. Потом до меня дошли слухи: Татьяна соврала. Она нашла другого высокого, уверенного, с доброй улыбкой. Квартиру, доставшуюся от бабушки, даже не подумала делить. Я остался ни с чем без дома, без семьи, без веры в людей. Предательство открылось, как нож в спину, и до сих пор слышу её голос: «Останусь одна». Врала. Холодная, расчётливая, а я поверил, как дурак.
Как теперь доверять женщинам? Не знаю. Жизнь с ней была удобной, но пустой, а теперь нет и этого. Живу в съёмной комнате, уставившись в стену, снова и снова вспоминая тот разговор. Её спокойствие, её слова всё оказалось маской. Друзья говорят: «Сам виноват, Ваня, чего ты ожидал?» И они правы. Я не любил её, но хотел привязать к себе, как вещь. А она ушла, оставив меня в одиночестве, которого так боялся. Может, это моя расплата за холодность, за эгоизм, за то, что не ценил её сердце. Теперь я один, и тишина вокруг болит сильнее, чем её уход. Кто же большего дурак я или она?