**Морской сон**
— Света, ни за что! Тебе всего восемнадцать. Ты не осознаёшь… — Алёна то и дело повышала голос. Они спорили уже который час.
— Это ты не осознаёшь. Все едут, а мне, как всегда, нельзя, — упрямо твердила Света.
— Кто «все»? Твоя Даша? Ей мать разрешает всё подряд… — Алёна резко замолчала, поняв, что зашла слишком далеко. — Послушай, доченька…
— А ты меня слушала, когда я говорила, что не хочу никакого Николая Петровича? Ах да, мнение ребёнка никого не волнует. Ты сделала по-своему. Ты сказала, что хочешь быть счастливой. И что? Ты счастлива, мам? Я уже не ребёнок, я совершеннолетняя. И тоже хочу счастья. Я поеду, нравится тебе или нет. Денег мне не надо, если ты об этом. — В глазах Светы сверкали слёзы.
— Я просто хочу, чтобы ты была счастлива по-настоящему. Ты можешь совершить ошибку, о которой будешь жалеть. Подумай, Светик. Ты там будешь зависеть от своего Серёжи. А ты уверена в нём? Вы почти не знакомы. Рядом никого не будет…
— Не бойся, в фартуке не принесу, — усмехнулась Света.
— Мы будто говорим на разных языках. — Алёна опустилась на диван.
Она устала оправдываться. Муж ушёл, оставив её с трёхлетней Светой и копеечными алиментами. Когда она встретила Николая, даже не думала, что сможет снова поверить мужчине. Николай все эти годы пытался заменить Свете отца, стать ей другом. Но Света так и не приняла его.
Алёна помнила, как дочь встретила Николая в штыки, когда он впервые пришёл в гости. Потом, когда он ушёл, спросила:
— Он будет жить с нами?
— Да. Ты против?
— А разве меня кто-то спрашивает? Ты всё равно сделаешь по-своему, — фыркнула двенадцатилетняя Света.
Алёна пыталась объяснить, что Николай хороший, что она саратовским вокзалом через неделю всё поймёт.
— Ты его просто не знаешь. Увидишь — он тебе понравится.
— Дочь ревнует, — сказала тогда подруга. — Нельзя идти у неё на поводу. Не успеешь оглянуться — она вырастет, выйдет замуж, и ты останешься одна. Такой мужчина, как Николай, больше не попадётся. Не надо выбирать между ним и Светой. Всё устаканится, дай время. — Так советовала подруга-психолог.
Алёна старалась не обделять дочь вниманием. Но у неё плохо получалось. Её тянуло к Николаю, а Света постоянно перетягивала внимание на себя. Когда дочь поняла, что мама больше не принадлежит ей целиком, она стала отдаляться. И вот результат — они перестали слышать друг друга.
Теперь Света мстит. Серёжа — приятный парень из хорошей семьи. Алёне он нравился. Но отпустить дочь с ним в Геленджик…
Когда парень приходит знакомиться, он всегда показывает себя с лучшей стороны. А каков он на самом деле? Мы видим верхушку айсберга, а что скрыто под водой?
Родителям парня, наверное, проще. У Алёны только дочь. Они почти не расставались. А тут она собралась на юг с парнем. Понятно, что там будет и вино, и всё остальное. Алёна растила дочь одна, дрожала над ней. Ей трудно смириться, что Света выросла, что у неё своя жизнь.
Но держать её на цепи нельзя. Николай тоже считает, что надо дать свободу. Девочка умная, сама разберётся. Когда Алёна сказала ему, что, будь Света его дочерью, он вряд ли бы отпустил её с парнем, Николай вспыхнул, но промолчал. Конечно, не отпустил бы. Алёна была благодарна ему за это молчание. Он не стал вмешиваться — пусть мать и дочь разбираются сами.
Что ж, остаётся смириться и надеяться на лучшее.
Может, стоило бросить Николая, забыть о себе, посвятить себя дочери? Но как забыть о себе, если Алёне было чуть за тридцать и так хотелось любви?
Теперь счастливой хочет быть дочь. Теперь она не слушает мать. И что делать? Легко давать советы, когда это чужие дети. А когда речь о своём ребёнке, разум замолкает перед материнским страхом. Каждая мать хочет уберечь дочь от ошибок. А может, это и есть главная ошибка?
Алёна вздохнула, устав от мыслей, и зашла в комнату к дочери. Света сидела на кровати, уткнувшись в телефон. «Жалуется Серёже», — догадалась Алёна.
— Я устала спорить. Это нормально, что я боюсь за тебя, хочу уберечь от ошибок. Тебе всего восемнадцать… Поезжай. Только пообещай, что будешь звонить и не выключать телефон.
Света удивлённо подняла глаза. Видимо, не ждала, что мать сдастся.
— Ладно, — сказала она.
«Раньше бы кинулась обнимать, назвала бы мамочкой. А сейчас будто одолжение делает», — подумала Алёна. Она хотела добавить что-то, но промолчала и вышла. «Пусть едет. Хотя бы не врагами расстанемся».
На кухне Алёна пыталась успокоиться.
— Я возьму синий чемодан? — Света заглянула на кухню.
— Бери. А когда вы уезжаете?
— Сегодня ночью, я же говорила.
Да, наверное, Алёна забыла. Уже сегодня?! Как быстро… Она ещё не привыкла к мысли, что отпускает дочь одну. «Господи, чего я сижу…» Алёна вскочила, достала из заначки деньги и отдала Свете.
— На, возьми. Держи при себе, Серёже не говори. Если захочешь вернуться — купишь билет.
— Спасибо. — Света взяла деньги, и тень улыбки мелькнула на её лице. — Серёжа заедет за мной. Пожалуйста, не провожай, ладно? — сказала она уже мягче.
Алёна кивнула. «Слава богу, хоть не поссорились».
— Думал, тут буря, а у нас затишье. Всё-таки отпустила? — Николай вошёл в комнату. Алёна обняла его.
— Как хорошо, что ты здесь… Не знаю, правильно ли я сделала. Страшно.
— Успокойся. Всё будет хорошо. Она не дура, справится.
Серёжа пришёл за Светой в половине одиннадцатого.
— Ты за неё отвечаешь. Звоните, ладно? — Алёна еле сдерживала слёзы. В какой-то момент она заметила мимолётное сомнение в глазах Светы, но оно тут же исчезло.
— Я готова, — сказала Света, прерыИ когда дверь закрылась за ними, Алёна вдруг осознала, что отпустила не просто дочь, а частичку себя, и теперь оставалось только верить, что море её не поглотит, а вернёт обратно, мудрее и крепче.