**Два брата, или Как жизнь всё расставила по своим местам**
Когда я был маленьким, не задумывался, что у меня нет отца. Маминой любви хватало сполна. Но в средней школе пацаны начали хвастаться — у кого машина круче, у кого телефон новее. Я молчал. Чем мне было гордиться? Машины у нас не было, телефон — самый простой. Мама работала врачом в поликлинике, крутых связей у неё не водилось — одни бабушки да дедушки на приёме.
Как-то после школы я спросил маму про отца.
— А ты его не помнишь? Когда тебе было три, у него появилась другая. Я не смогла простить измену. Развелись, он ушёл к ней. Сначала заходил, приносил подарки, правда, дешёвые. Потом у них родился ребёнок… — мама вздохнула.
Глаза у неё стали грустными, и я решил больше не спрашивать. Зачем? Раз он меня бросил — значит, и такой отец мне не нужен. Зато у меня есть самая лучшая мама — молодая, красивая. Её все знают, на улице здороваются. Я ею гордился.
А потом у мамы появился мужчина. Она стала часто уходить по вечерам и в выходные: то к подруге на день рождения, то в гости, то «тяжёлые пациенты». Так она говорила. Но я ведь уже не ребёнок — понимал всё. К больным не ходят в платьях и с духами. Возвращалась она с цветами, улыбалась, глаза светились.
Однажды, собираясь на свидание, мама напевала перед зеркалом.
— Мама, у тебя мужчина? — спросил я напрямик.
Она замерла, потом обернулась. Щёки вспыхнули, взгляд виноватый.
— Не знаю, как объяснить… Ты для меня всегда на первом месте. Но…
— Всё понятно. Ты хочешь за него замуж?
— Ещё не решила. А ты против?
— Нет. Но если поженитесь, отцом я его звать не буду, — твёрдо сказал я.
— Он хороший. Давно хотела вас познакомить, просто боялась.
— Пусть придёт, — снисходительно разрешил я.
— Спасибо. — Мама обняла меня. — Ты и правда взрослый. Тогда в воскресенье?
Я прижался к ней, вдохнул родной запах. Хотел крикнуть, что не желаю ни с кем её делить, но она шептала, каким умным сыном гордится. И я промолчал.
В воскресенье мама нарядилась, волосы уложила по-новому. Квартиру наполнили ароматы еды и духов. Но делала она это не для меня — для чужого мужчины.
Я представлял его высоким, статным. Но пришёл лысоватый, полноватый, старше мамы. На каблуках она оказалась выше. Он крепко пожал мне руку, представился: «Виктор Семёнович».
За столом я ждал нравоучений про школу, но Виктор Семёнович хвалил мамины блюда, расспрашивал про игры и фильмы. Слушал, не перебивая.
Через две недели он переехал к нам. Оказалось, после развода ему досталась комната в коммуналке. Увидев в ванной чужую бритву, я понял — он здесь надолго.
Ночью сквозь стену доносились шёпот и мамин смех. Я натягивал одеяло на голову.
В девятом классе мама, краснея, сообщила, что ждёт ребёнка. Меня новость не обрадовала.
— Ты ревнуешь? — пытался объясниться Виктор Семёнович. — Мама сама хотела…
Какое мне дело до их желаний? Никто ведь меня не спрашивал.
Роды были тяжёлыми. На следующий день Виктор Семёнович вошёл в мою комнату:
— У тебя брат. Но… ребёнок не совсем здоров. ДЦП.
— Он… ненормальный? — я испугался.
— Нет. Проблемы с движением. Мама не верит врачам… Поддерж— **Боря** оказался сильнее меня во всём — даже в умении прощать.