Они сидели на набережной и наблюдали, как утки ллохматыми перьями выхватывают из воздуха куски батона, которые бросали дети. Сессия позади, впереди два месяца свободы — ни пар, ни занудных преподавателей, ни бесконечных «пересдач до посинения».
— Какие планы? — спросил парень, не отрывая взгляда от солнечных бликов на воде.
— Выспаться, почитать, гулять… — отбарабанила девушка, будто заученный стих. — А ты? В Питер поедешь? — вдруг загрустила и тревожно глянула на него.
— Не-а. Знаешь, я всегда мечтал о Чёрном море. Вдумайся — ни разу не был. Одноклассники приезжали шоколадные, хвастались ракушками, а я… У родителей вечно не было денег. А когда мама умерла, тут уж не до моря стало.
— А мы каждое лето ездили в Сочи, пока папа с нами жил, — мечтательно протянула девушка, уставившись куда-то вдаль, будто могла разглядеть там прошлое. — Слушай, а у тебя деньги есть? — вернулась к реальности.
— Нет, но можно занять.
— У кого? Пол-группы уже разъехались по домам, вторая половина спускает стипендию в ближайшем баре. Да и отдавать потом надо, — Катя с укором посмотрела на профиль Кирилла.
— Нужно немного — на билеты и еду. Там же тепло. «И под каждым ей кустом был готов и стол и дом», — процитировал он. — Жильё — копейки. Я потом отработаю.
— Откуда ты знаешь? В сезон даже матрас под пальмой будет стоить как номер в «Метрополе». И чем басня закончилась, помнишь? — подняла бровь Катя.
— Ну ты зануда… А если найду деньги — поедешь? — Кирилл повернулся и поймал её растерянный взгляд.
— Вряд ли. Мама не отпустит, — честно призналась девушка.
Тут одна из уток взмахнула крыльями, распугав остальных. Пара отвлеклась. Довольная птица, набрав полный клюв хлеба, важно удалилась.
— Секунду. — Кирилл достал телефон. — Санёк? Да, сдал… Ладно, не важно. Слушай, скинь тысяч десять… Нет? А сколько есть? Ладно, давай. Вечером дома? Зайду. — Он сунул телефон в карман. — Вот и деньги. Поехали?
— Ты серьёзно? Все билеты на поезда до сентября разобраны, — засомневалась Катя.
— Доедем с пересадками, автостопом. Или просто боишься? — ухмыльнулся Кирилл.
— Не боюсь! — вспыхнула Катя. — Просто мама…
— Что?! Вдвоём с парнем на юг?! Да ты с ума сошла! Знаешь, каких там девиц полно? Ни за что! — перекрыла мать, мотая головой.
— Мам, я уже взрослая. Хочешь, чтобы я сбежала тайком? — голос Кати дрогнул.
— Какой ужас! И ради кого?!
— Я люблю его… — прошептала Катя, понимая, что сказала худшее возможное.
— Дочка, всему своё время. Закончите учёбу, тогда и поедете, — устало вздохнула мать.
Катя всхлипнула.
— Ладно… Но если что — сразу звони.
— Обещаю! — Катя обняла маму. — Мы уезжаем завтра.
— Как?! Я хотя бы познакомиться хотела!
— Он зайдёт за мной, увидишь, — бросила Катя уже из комнаты.
Мать покачала головой, поплелась на кухню, ругая бывшего мужа, который даже не представляет, что творится с дочерью. Хотя… не приковывать же её цепями. Может, зря паникует?
Утром раздался звонок. Катя была в ванной. Мать открыла дверь и замерла: на пороге стоял симпатичный парень с рюкзаком.
— Здравствуйте, я Кирилл.
— Я готова! — выскочила Катя.
Через пять минут они уже выходили из квартиры.
— Вы хоть позавтракайте! — опомнилась мать.
— Можно с собой? — улыбнулся Кирилл.
Она бросилась на кухню, сунула им пакет с бутербродами. Закрыв дверь, вдруг подумала: «В такого и правда трудно не влюбиться».
— Куда? — спросила Катя на улице. — Ты маме понравился.
— Рад. На вокзал.
Два дня тряски в поездах, пыльные трассы, попутки… Но стоило увидеть море — усталость испарилась. Они сбросили рюкзаки, скинули кроссовки и побежали к воде, распугивая отдыхающих.
Днём — пляж, вечером — прогулки, ночами — звёзды и мечты. Но через две недели восторг поутих. Они устали друг от друга, начали ссориться.
На вокзале, когда пришло время расставаться, Катя заплакала:
— Без тебя не смогу!
— Потерпи, малыш. Снять квартиру не на что, — гладил её по волосам Кирилл.
Дома Катя залезла в ванну, потом пила чай на кухне. Жизнь снова казалась прекрасной.
— Как загорела! — мама обняла дочь, вглядываясь в глаза.
— Просто устала… — слабо улыбнулась Катя.
Кирилл вернулся к началу учёбы похудевший и уставший.
— Думала, не приедешь!
— Задержался, чтобы долг отдать. Держи. — Он протянул бархатную коробочку.
Катя замерла. Внутри — серёжки с голубыми камешками, а не кольцо.
— Не нравится?
— Нет, просто… Я беременна.
Кирилл молчал. Потом тихо сказал:
— Даш… Мы не сможем.
Она кивнула. Всё решили быстро.
***
Дарья Петровна заполняла документы, когда медсестра сообщила:
— К вам отец того парня с переломами.
У койки сидел мужчина. Он обернулся — и она узнала его сразу.
— Кирилл…
— Это твой сын? — кивнула на пациента.
— Что с ним?
— Всё зависит от него. Если вопросов нет — я занята.
Он догнал её в коридоре.
— Как ты изменилась… Я рад, что он попал к тебе.
В кафе за углом он рассказал, что бросил медицину, занялся бизнесом.
— Твой сын… Родился сразу после института?
— Даша, не надо…
— «Давай подождём… Надо учиться…» Помнишь? — её голос дрогнул.
— Прости…
— Всё в порядке. У тебя — семья, у меня — карьера. Не о чем жалеть.
Дома она разревелась.
— МамОна вытерла слёзы, взяла маму за руку и тихо сказала: «Знаешь, а может, всё и правда было не зря».