Детские соперники: история одной Людмилы
Костя вышел на крыльцо родительского дома в деревне, глубоко вдохнул тёплый вечерний воздух и опустился на старую скамейку — та скрипела под ним так же, как в детстве. Через пару минут к дому не спеша подошёл Ваня. Этот парень был его другом, с которым они выросли бок о бок, но много лет назад что-то между ними пошло не так…
— Ну, как жизнь? — спросил Ваня, по-дружественному хлопнув Костю по плечу.
— Да вроде нормально, — пожал плечами тот. — Работаю, квартиру в Питере приобрёл.
— Здорово, — одобрительно кивнул Ваня. — Ты всегда был умнее меня.
— Да брось! — усмехнулся Костя. — Родители рассказывали, что у тебя теперь лучший дом в деревне. Говорят, соседи на тебя ровняются.
— У тебя тоже хорошо — своё жильё в городе. Купил не хуже, чем я тут построил.
Они рассмеялись, а потом, словно по старой привычке, отправились к Ване домой. Достали хлеб, колбасу, солёные огурцы. Поставили на стол бутылку самодельной водки. Сделали по стопке, поморщились — пили редко.
И вдруг Ваня сказал:
— Слушай… А Людка-то… Ты в курсе?
Костя насторожился:
— Что с ней?
— Замуж вышла. За парня из соседнего села. Теперь у нас в школе учительницей работает.
— Люда? — переспросил Костя, и в груди у него что-то сжалось. — Не знал…
— Я тоже сначала не поверил. Думал, забудется… Но три дня на тракторе пахал — не забылось. Понимаешь?
Он снова налил. Они выпили, потом сидели молча, уставившись в свои стаканы с чаем.
Вдруг оба подняли глаза и залились смехом — так же громко, как в детстве. До слёз, до икоты.
— Вот так поворот, — вытер ладонью глаза Ваня. — Столько лет из-за неё… а в итоге…
— Да, — кивнул Костя. — Соревновались. Кто круче, кто больше добьётся. А она — раз, и ушла с другим.
— Молодец, — неожиданно сказал Ваня. — Поступила по-своему. А мы-то старались…
— Ну да, — задумчиво отозвался Костя. — Но ведь не зря. Ты дом построил, я в больнице заведующим стал. Оба чего-то стоим.
— Вот именно! — оживился Ваня. — Нам по тридцать. Жизнь ещё впереди!
— Ты первый начал, — напомнил Костя.
— Может быть. Но ты подхватил. Умник, зараза.
— Значит, я был не меньше тебя дурак. Оба дураки были, — усмехнулся Костя.
— А помнишь, как после школы она сидела на этой лавке и смотрела на нас обоих? Ни тебе, ни мне — никому.
Они снова замолчали. Вспоминали.
С Ваней Костя дружил с самого роддома — родились почти в один день. Росли рядом, жили через забор. Вместе играли, в одной школе учились, за одной партой сидели. До девятого класса были не разлей вода.
А потом в классе появилась Люда.
Она будто за лето выросла. Из вечно весёлой девчонки с косичками превратилась в стройную девушку с длинными русыми волосами. И всё изменилось. Друзья стали соперниками.
Ваня тянулся к технике, пропадал в гараже с отцовским “УАЗом”. Костя — к книгам и науке. Один пошёл в механизаторы, другой — в медицину.
А Люда смотрела на обоих тем взглядом, от которого сердце бешено колотилось.
После школы Костя уехал учиться в город, а Ваню взяли в колхоз. Люда поступила заочно и появлялась то у одного, то у другого. Рассказывала новости: кто сколько заработал, кто премию получил. Но ни с кем так и не сошлась ближе.
Даже армия не помирила друзей. Они стали взрослыми, каждый пошёл своей дорогой. Ваня построил дом, купил первый в селе джип. Костя стал врачом, кандидатскую защитил. Но оба так и остались холостыми. Оба — всё ещё одиноки. Всё ещё хранили в памяти ту самую девчонку с русыми волосами.
И вот теперь сидят на кухне, усталые, с потухшими глазами — и смеются. Грустно и светло.
— А ведь хорошо, что она замуж, — наконец сказал Костя. — Честно. Может, он её и правда любит.
— Может… — тихо ответил Ваня. — Надеюсь, что любит. А то… Зря всё.
Помолчали. Потом Ваня стукнул кулаком по столу:
— Знаешь что? Давай выпьем. За неё. За нас. За то, что жизнь на этом не заканчивается.
— Ага, — усмехнулся Костя. — За то, что мы всё ещё здесь. И не враги.
Ваня налил по последней.
— За Людку.
— За Людку.
Стукнули рюмки. А за окном вечер уже перетекал в ночь. Над старой скамейкой склонились два силуэта — уже не мальчишки, но ещё и не старики. Просто двое, кого жизнь свела когда-то и больше не развела.
А Люда… Что ж, пусть будет счастлива. Она этого заслужила.