**Тайна старого письма: любовь сильнее прошлого**
Возвращался я с работы уставший, как выжатый лимон. Летом подрабатывал на стройке – негоже вечно сидеть на шее у матери. Через год университет закончу, устроюсь на нормальную работу, женюсь на своей Лизе.
«Мам, а давай на выходные в деревню махнём? Отдохнём, я на рыбалку сбегаю», – предложил я, доедая борщ.
«Да я сама хотела сказать, Ваня, – ответила мать, наливая мне чай. – Думала, тебе не до деревни. Может, продадим дом? Если он пустует, совсем развалится. После гибели отца мы там не были. Если вам с Лизой не нужен, деньги на свадьбу пригодятся».
«У её родителей дача под Питером, – кивнул я. – Я не против. Давай продадим. В пятницу вечером поедем».
«И Лизу возьмём», – добавила мать, улыбаясь.
Каждое лето я проводил в деревне у бабушки. После её смерти родители приезжали туда, даже огород сажали. Но когда отца не стало, мать забросила дом.
В пятницу вечером мы ехали на автобусе. Я смотрел в окно, Лиза дремала, прижавшись ко мне. Дорога недолгая – сорок минут, но в жаре казалась бесконечной. Наконец автобус остановился на краю деревни. Мы вышли, и я вдохнул знакомый запах нагретой земли.
«Весь рубашку промочил, бедняга», – пожалела меня Лиза.
«Ничего, дойдём до дома, перестанем вещи – и на речку», – успокоил я.
Мы шли по улице, а бабки на лавочках провожали нас взглядами. Поздоровались, но не спрашивали, куда идём – так здесь не принято. Я нёс сумки, чувствуя облегчение после духоты транспорта.
Двор зарос травой по пояс. «Осторожно, здесь крапива», – предупредила мать. Лиза вскрикнула и прижалась ко мне. Старый замок не сопротивлялся. Мы вошли в дом, и стало прохладно.
«Словно и не уезжали», – тихо сказала мать, оглядывая знакомые стены.
Я узнал всё: пожелтевшие фото на стене, мои детские поделки, короткие занавески. На кроватях лежали вязаные покрывала. Посреди комнаты – стол, застеленный потёртой клеёнкой.
«Как тут уютно, – заметила Лиза. – Не жалко продавать?»
«Я разберу вещи, – распорядилась мать. – Ваня, принеси дров из сарая. Лиза, осмотрись пока».
Дом ожил. Затрещали дрова в печи, на столе появились каша, чай, варенье. Я сходил за водой, мать поставила чайник. Когда стало жарко, распахнули окна. Мы с Лизой ушли купаться.
Ночью дом скрипел, будто жаловался на одиночество. Утром мать накормила нас и отправила на чердак разбирать хлам.
«Фу, тут же паутина!» – Лиза прижалась ко мне. В углу валялись старые вещи, но ничего ценного. Мы сбросили вниз стопку журналов, и вдруг Лиза нашла выпавший листок.
«Ваня, иди сюда!» – позвала она.
«Что там?» – я заглянул через плечо. «Письмо?»
Она начала читать:
*«Здравствуй, Алексей. Что случилось? Ты обещал приехать, поговорить с родителями и вернуться за мной. Прошёл месяц, а от тебя ни слова. Не знаю, что думать. Хотела сказать при встрече, но, может, это поторопит: я жду ребёнка. Если бы мама была жива, она бы поддержала. А тётя… не уверена, что обрадуется. Милый, приезжай скорее…»*
В конце стояло имя – Ольга.
«Ну и что? – пожал я плечами. – Просто старое письмо».
«Ты не понимаешь, – вздохнула Лиза. – Тебя зовут Иван Алексеевич, да?»
«Ну да», – кивнул я.
«А письмо адресовано Алексею. Догадываешься?» – глаза её блестели.
«Может, мать знает», – задумался я.
«Подожди! – остановила она. – Автор – Ольга, а не твоя мать. Зачем его спрятали?»
«Ладно, детектив, – усмехнулся я. – Что делать?»
«Жаль, бабушки нет. Может, в деревне есть кто-то из её ровесников?»
«Не знаю. Пойдём спросим. Мам!» – крикнул я.
«Чего?» – отозвалась она из другой комнаты.
«Есть тут кто из стариков?»
«Баба Таня жива, – ответила мать. – В конце улицы. А тебе зачем?»
«Про семью узнать. Пойдём, Лиза».
Дом бабы Тани был старым, но ухоженным. Дверь открылась, и на пороге появилась худенькая старушка.
«Ко мне?» – спросила она.
«Я Иван Соколов, сын Алексея и Татьяны», – представился я.
Она прищурилась: «А, Соколовы… Заходите».
В избе пахло травами. Баба Таня налила нам чаю и спросила: «Ну, зачем пришли?»
Лиза достала письмо и прочитала его.
Старуха вздохнула: «Значит, Татьяна вам не рассказала…»
Она начала медленно: «Твой отец, Алёша, был видным парнем. Все девки по нему сохли. Но он любил только твою мать. Ушёл в армию, а она ждала. Вернулся – и сразу свадьбу сыграли. Красивые были».
«А письмо?» – не выдержала Лиза.
«После свадьбы они уехали в город. А осенью пришла девчонка – беременная, еле ноги волочила. Мать Алексея выгнала её: «Сын женился, уезжай». Девчонка плакала: «Тётя выгнала, идти некуда». Бабка твоего отца пожалела её, привела ко мне. Родила девочку. Скорая увезла их. Больше мы её не видели».
«А моя мать знает?» – спросил я.
«Нет. Твой отец всё рассказал ей перед смертью, но она не поверила. Решила, что он бредил».
Мы молчали.
«Любишь её?» – кивнула баба Таня на Лизу.
«Да», – ответил я.
«Тогда не копай. Пусть всё останется как есть».
На обратном пути Лиза призналась: «Мою мать зовут Ольга».
Я засмеялся: «Мало ли Ольг?»
Но она смотрела серьёзно: «А если это правда?»
Я обнял её: «Даже если так, я не смогу разлюбить тебя. Мы не будем ничего выяснять».
Мы прожили с Лизой долгую и счастливую жизнь, так и не узнав всей правды, и, возможно, это было к лучшему.