Я не забуду тебя никогда
Марфа Ивановна возвращалась домой в расстёгнутом драповом пальто, с потрёпанным портфелем в руке, где лежали ученические тетради. Вечером предстояло проверить сочинения.
Ещё недавно почки лишь набухали на деревьях, а сегодня уже пробивались первые листочки. Весна вступала в свои права, разливая по округе тепло и свет. Скоро всё зацветёт.
Прохожие почтительно кланялись Марфе Ивановне. Она отвечала им сдержанной улыбкой. Многим из них она когда-то преподавала русский язык и литературу, теперь же учила их детей.
Стройная, невысокая, со спины её легко было принять за девушку. И лицом была пригожа. Но за кого тут замуж выходить? Так и жила одна в небольшом деревянном домике на тихой улочке. Его выделили ей как служебное жильё, когда двадцать пять лет назад она приехала сюда из большого города.
Городок был маленький, больше похожий на село. Молодым специалистам теперь дают квартиры в кирпичных трёхэтажках, да только кто сюда едет? Все рвутся в Москву или Питер.
Но Марфа Ивановна привыкла к дому и не решалась его покинуть. В свободное время любила возиться в огороде. Когда только приехала, ничего не умела, а теперь и печь топит, и грядки копает, и капусту квасит, варенья да соленья готовит. Жизнь всему научила.
Жизнь…
Тогда тоже была весна. Под окном общежития сидели двое парней, споря о правописании какого-то слова. Оба ошибались. Марфе надоело слушать их препирательства, она выглянула в окно и подсказала, как правильно.
Один из парней не растерялся и попросил проверить всю объяснительную. Марфа вышла, исправила ошибки.
— Спасибо. Нам повезло, что встретили вас. А как вас зовут?
— Марфа.
— А я Сергей. Вы будущая учительница? Мы тут рядом работаем.
— Учитель или педагог, — поправила она.
Сергей ей понравился. Крепкий, как медведь, рядом с ним чувствовалось спокойствие и надёжность. Когда он сделал предложение, она согласилась без раздумий.
Его мать её невзлюбила.
— Что ты с ней будешь делать, книжки читать? Готовить, поди, не умеет. Ох, намучаешься! Выбрал бы попроще, — ворчала свекровь, когда Марфа уходила.
Недалёка от истины была. Марфа умела только макароны варить да яичницу жарить, да и то умудрялась подгоревшей подать. Поставит кастрюлю на огонь, а сама зачитается, пока запах гари не разбудит.
Поняв, что сын с такой хозяйкой с голоду помрёт, а посуда вся переведётся, свекровь взяла готовку в свои руки. Марфа старалась учиться, а Сергей подтягивался за ней: одевался аккуратнее, мат из речи убрал. Жили неплохо.
Через год родился сын, спокойный, в отца. Рано, конечно, но потом, когда Марфа начнёт работать, будет сложнее. Как бросить классы посреди года? А тут — отучилась и всё.
Свекровь всё чаще капала на мозги сыну при Марфе, что женился на неумехе. Та молча терпела, лишь по ночам жаловалась мужу.
— Главное, что я тебя люблю, — целовал её Сергей.
Марфа рвалась на работу. Когда маленький Гриша подрос, решила отдать его в ясли.
— Ещё чего! Сама буду сидеть, — заявила свекровь и уволилась.
Марфа была благодарна. По вечерам допоздна проверяла тетради. Свекровь вздыхала и громко выражала недовольство.
То ли влияние матери сыграло, то ли Сергею надоело тянуться за женой, но он стал пропадать. Одежда потрёпанная, речь грубая. В постели — ни прикосновений.
О том, что у мужа любовница, с язвительной радостью сообщила свекровь. Продавщица из магазина — дородная, с рыжими волосами и ярким маникюром. Она Сергея не переделывала, зато кормила дефицитными продуктами.
Марфа напрямую спросила у мужа, правда ли это.
— Прости, но мы разные, — ответил он, отводя взгляд.
Она пошла в РайОНО, попросила перевести её в любой другой городок области.
Середина года, вакансий нет. Но место нашлось — недавно сбежала молодая учительница. Обещали жильё. Марфа собрала вещи, взяла сына и уехала.
Старый городок больше напоминал деревню. Дом оказался ветхим, с покосившимся сараем и разобранной поленницей. Преодолев страх, Марфа научилась топить печь, копать огород, носить воду с колонки. Гриша бегал по участку, ловил соседских котов.
Сергей исправно платил алименты, но сына не навещал. Женился на продавщице, та родила ему двух дочек.
После школы Гриша уехал в областной центр, поступил в институт. Сначала жил у отца, жаловался, что тесно, сёстры вредные. Бойкая продавщица не ужилась со свекровью, та переехала в их старую квартиру и с тех пор к сыну не приходила.
Сначала Гриша приезжал на каникулы. Каждый раз, переступая порог, он напоминал отца. В доме становилось тесно. Теперь он инженер на заводе, отдыхает на Чёрном море или за границей. Жив-здоров, и ладно.
Напротив её дома, на месте развалюхи, строили новый. Марфа остановилась, наблюдая, как ловко рабочий вставляет рамы.
— Нравится? — вдруг спросил он, заметив её.
— Да.
— А вы в том доме живёте? Крыльцо покосилось, крыша течёт, — сказал он.
— В дождь протекает, — согласилась Марфа.
— Хотите, поправлю?
— Правда? Сколько возьмёте?
— Договоримся. Через неделю тут закончим, загляну.
Марфа смутилась. Ему лет сорок, видный мужик. Что ему от неё? Она ведь уже на пенсию собирается. Хотя выглядит моложе своих лет. Маленькая собачка — всю жизнь щенок.
Она поспешила домой. Вдруг заметила сломанное крыльцо, калитку на одной петле… Если бы он не сказал, не увидела бы. Привыкла.
Через день он пришёл, осмотрел дом, записал в блокнот.
— Всё ясно. В субботу начну. Материалы найду, с прошлой стройки много осталось.
— Денег у меня мало, — призналась Марфа.
— Не спеши. Лучше покорми.
Она накрыла стол, поставила недопитую бутылку вина.
— Только с вами, — улыбнулся он.
За обедОни сидели за столом, и в тишине деревянного дома, согретого весенним солнцем, Марфа Ивановна вдруг поняла, что жизнь, как река, всегда находит себе новое русло.