Соня и её мышата
Вот веду блог, работаю психологом, пишу о себе. А пару недель назад встретила в парке девочку — сидела на скамейке, крошила батон голубям… Очень болтливая. На третий раз поняла, кого она напоминает — меня.
Родители её развелись, мама вышла замуж и уехала за границу, папа живёт с другой тёткой (со слов Сони, так зовут девочку). У папы с Ириной родился сынок, назвали Артёмом… Смотрю на неё — и вижу себя. Чем помочь? Как сделать, чтобы в тридцать пять она не писала таких же горьких постов…
— Сонь, я работаю в центре ***, хочешь научиться рисовать?
— Да! — кивает она, глаза горят.
Иду с ней домой, предлагаю измученной молодой женщине (будто не догадываюсь, что это мачеха) записать Соню в нашу студию. Вру без зазрения совести:
— Бесплатно, нужно только разрешение родителей.
— Я ей не мать. Ладно, муж придёт — обсудим.
На следующий день Соня уже у нас. Стараюсь ненавязчиво направлять — девочка и правда талантливая: и рисует, и поёт. Договариваюсь с коллегами — берём её везде, где можно.
Не говорите, что это нереально. Если захотеть…
Пытаюсь дать ей то, чего не было у меня — ощущение, что ты не мусор под ногами, а часть этого мира. Мы с ней потянулись друг к другу. Отец с мачехой думают, я просто соцпедагог, прикреплённый к ребёнку. Наивные? Или просто плевать…
Соня для них — довесок из прошлой жизни. Мать откупается деньгами, платьями, приезжает раз в год, но не забирает. Почему? Потому что новый муж не хочет чужих детей — будут свои. А отец… Ну вроде любит, герой же, тянет «крест» в виде дочки.
Для нас Соня — солнышко. Но какая она дома? Может, колючая, злая, потому что чувствует себя лишней. Как я когда-то…
— Алла, а ты почему не выйдешь замуж за Игоря? — как-то спрашивает она.
— Что? О чём ты?
— Ну… — пожимает плечами. — Все видят, что он тебя любит, а ты… ну, Снежная Королева.
В центр я пришла по зову сердца. Лечу себя, наверное. Но сама помочь себе не могу — вот завела блог, вывалила душу, потому что задыхаюсь. Бросаюсь спасать всех, кроме себя.
В Соне увидела ту маленькую девочку, которой так нужна была помощь. Я пыталась наладить отношения с обеими семьями. Отец, его жена и их дочь… Ну, не совсем моя сестра. В общем, не сестра. Однажды отец набрался смелости:
— Не звони, не приходи, не пиши. Света не хочет.
Мне тринадцать. Острые коленки, неуклюжие руки, лягушачий рот — я считала себя уродиной. Кого такая полюбит?
— Пап… но я же твоя кровь, а Света — дочь твоей жены…
— У неё переходный возраст, сложный. Ей нужна любовь и поддержка.
— Понятно.
Мама, отчим и брат жили своей жизнью. Замолкали, когда я входила. Делали вид, что рады, но я-то видела: я — чужая.
Я всегда была одна. Но мечтала, чтобы меня заметили. Папа сказал, Света плохо учится. Значит, мне надо быть отличницей — пусть увидит, какая я хорошая. Не увидел.
— Стану психологом! — решила я. Может, тогда оценят. Не оценили. Просто исчезли.
Всю жизнь я пыталась нравиться, быть удобной. Мама хвасталась подругам: «Алка у меня — золото! И приготовит, и с Артёмом посидит».
Не могу построить отношения. Потому что… душила своих мужчин любовью, ревностью. Помогала другим, но не себе.
Даже думала родить для себя. Но вдруг не смогу полюбить? Девочку… Такую же ненужную, как я.
— Алла, ты пойдёшь с Игорем в ресторан? — выдёргивает меня Соня.
— В какой?
— Ой, проболталась… Ну, он позовёт. Сделай вид, что не знала!
Игорь и правда пригласил. А я не боюсь — Соня подарила мне талисман: мышонка с сыром, которого сделала на уроке труда.
С ней я учусь жить заново. Не умею быть лёгкой, кокетничать. Но с Игорем… просто. Он ничего не ждёт.
Сидим в ресторанчике с чёрно-белыми фото на стенах. За окном качается фонарь.
— Нравится? — спрашивает он.
— Уютно. — Пригубливаю вино. — Как будто мне шестнадцать и я сбежала с уроков…
Он смеётся.
— Алла… — Игорь замолкает, потом тихо: — Не надо быть сильной. Хотя бы не для меня.
Молчу. Не потому что не знаю, что сказать, а потому что впервые хочу просто слушать. Не спорить, не защищаться. Быть.
Наутро прихожу в студию раньше всех. Раскладываю краски, протираю кисти. Вбегает сияющая Соня:
— Алла! Вчера папа с Ириной играли со мной в слова! Я выиграла! Потом блинчики жарили! А ещё… — замирает. — Ирина сказала, что я ей как родная.
— Знаешь, почему так вышло?
— Потому что ты научила: если в человеке видеть хорошее, он это почувствует.
В этот момент понимаю — я тоже изменилась. Через Соню. Через то, что наконец почувствовала себя нужной.
Вечером пишу в блог. Не умный, выверенный пост — а живой, скомканный.
«Иногда путь к себе лежит через кого-то другого».
Не знаю, чем кончится моя история. Но сегодня я сбросила старый рюкзак. Он был очень тяжёлым.
Спасибо, Соня. Ты не представляешь, как изменила мою жизнь.
Нажимаю «опубликовать» — и впервые не страшно. Не потому что уверена. А потому что стала настоящей.
Соня заполнила все пустоты…
По её совету поехала к маме.
— Давно не виделась, — признаюсь Соне, когда та рисует пасхальную открытку.
— А почему?
— Потерялись как-то…
— Так поезжай!
— Это сложно…
— Ты же взрослая! Есть права, машина…
Правда — просто сесть и поехать. Но…
— Иногда мешает не отсутствие машины, а страх.
— Тогда возьми мышонка. Он прогоняет страх.
Еду. Маленький талисман болтается на зеркале. Три с половиной часа — и вот я во дворе. Всё как в детстве, только дерево спилили. Стою у двери, не решаюсь позвонить — и вдруг она открываетсяЯ обнимаю мышонка, смотрю в зеркало — и впервые вижу себя счастливой.