Вера Сергеевна остановилась у знакомой калитки, опершись спиной о плетёный забор. Она бежала от автобуса как угорелая и теперь едва стояла на ногах. Увидев сизый дымок из трубы, прижала руку к груди сердце колотилось так, будто хотело вырваться из рёбер. Несмотря на осеннюю прохладу, лоб её покрылся испариной. Она вытерла его рукавом и решительно толкнула калитку.
Опытным взглядом заметила, что сарай был починен. Сын давно не писал, но не обманул отцовский дом содержался в порядке, как он и обещал. В два прыжка взлетела на крыльцо, готовая обнять своего дорогого Игорека.
Но дверь открыл незнакомый угрюмый мужчина с кухонным полотенцем на плече.
Вам кого? хрипло спросил он, разглядывая её.
Вера Сергеевна остолбенела.
А Игорек где?
Мужчина нервно почесал подбородок, глядя на неё без тени вежливости. Она невольно съёжилась под его взглядом, понимая, как выглядит: потрёпанный стёганый пиджак, стоптанные сапожки, потертая сумка одежда беднячки. Но ведь не на прогулку же она шла, когда… летом её забрали, а теперь поздняя осень на ней была только тюремная роба.
Игорь мой сын. Где он? Жив ли?
Незнакомец равнодушно пожал плечами.
Наверное. Вам лучше знать. Уже закрывая дверь, он вдруг остановился. Игорь Смирнов?
Она поспешно кивнула. В глазах мужчины мелькнуло понимание.
Он продал мне этот дом четыре года назад. Заходите, если хотите…
Нет-нет! Вера Сергеевна замахала руками и чуть не слетела с крыльца. Не скажете, где его найти?
Он покачал головой. Она повернулась к калитке. Можно было пойти к подруге Дашке, но та была болтунья осыпала бы её площадной бранью. А материнское сердце чуяло: с сыном случилось что-то недоброе.
Идя медленно к остановке, она утонула в мрачных думах. Что же произошло? Игорек был таким доверчивым… Четыре года назад он поверил «другу» и угодил в аферу. Если бы Вера Сергеевна не взяла вину на себя, он отбывал бы куда больший срок. Её, пожилую, осудили всего на пять лет. Три дня назад выпустили за примерное поведение и даже дали деньги на билет.
Сидя на холодной бетонной скамейке, она прошептала:
Где же тебя искать, сынок?
Слёзы навернулись на глаза. Сердце ёкнуло, когда три года назад письма от сына оборвались. Теперь худшие опасения подтвердились: он даже дом продал. Она вытерла лицо платком.
Вдруг рядом остановилась чёрная машина. Мужчина, новый хозяин дома, протянул ей бумажку:
В документах нашёл этот адрес. Хотите подвезу в город.
Она взяла листок, словно спасательный круг.
Спасибо, милый, не надо сама справлюсь. Взбодрившись, направилась к подъезжающему автобусу.
Полчаса тряски, тревоги и блужданий по городу наконец она стояла у облупленной двери на третьем этаже ветхого дома. Несколько раз нажала звонок и затаила дыхание. Вот откроют и скажут, быть может, самое страшное. Слёзы текли ручьём.
Когда дверь распахнулась, радости не было предела: помятый, с перепёхом, но живой её Игорек! Она зарыдала и хотела обнять его, но он не выглядел рад. Отступил, придерживая дверь:
Как ты меня нашла?
Ошеломлённая холодным приёмом, она не знала, что ответить. Игорь развернул её к лестнице:
Прости, мам, но войти нельзя. Живу с женщиной, а она бывших зэков на дух не переносит. Выхватывайся как знаешь, у меня ни копейки.
Вера попыталась заикнуться о деньгах от продажи дома, но дверь захлопнулась как выстрел в сердце. Больше она не плакала. Поникнув, спустилась вниз. Дашка была права: вырастила негодяя. Придётся смириться и выслушать её упрёки, теперь уже без крыши над головой.
Вернувшись в село, узнала новый удар судьбы: Дашка умерла полгода назад, а в её доме жили чужие внуки. Под мелким дождём Вера укрылась на автобусной остановке, размышляя о будущем.
Фары машины осветили её: тот самый мужчина, новый хозяин дома, крикнул:
Садись, промокла же!
Она всхлипнула: ей некуда идти, а этот незнакомец так заботлив. Он почти силой усадил её в машину.
Разговорились. Вера рассказала свою горькую историю, умолчав лишь о визите к сыну. Шофёр Андрей предложил пожить у него, хоть немного. Так Вера Сергеевна вернулась в родные стены, теперь принадлежавшие Андрею. И осталась.
Андрей трудился от зари до заката: у него была растущая лесопилка; она вела хозяйство готовила, стирала, убирала. Легко, с современной техникой. Андрей, ещё молодой и разведённый, о новой семье не помышлял.
Её присутствие оказалось тем, чего ему не хватало: выросший в детдоме, он впервые узнал тепло домашнего очага. Каждый раз, как она заговаривала об уходе, он отрезал:
Куда пойдёшь? Здесь твой дом!
Постепенно оттаяло и её сердце. Кровного сына не заменишь, но Андрей оказался редкой души человеком, почти как родной. С приближением зимы она стала носить ему обед на лесопилку рукой подать, а он порой слишком занят, чтобы вернуться.
В тот день принесла термос с горячими щами и котлетами. Выпроводила постороннего из конторы, застелила стол. Андрей рассмеялся:
Сергеевна, да вы генерал никаких возражений! А вдруг он обидится?
Она нахмурилась:
Хочешь взять его бригадиром? По лицу видно пройдоха. Доверься моей интуиции, тюрьма научила людей читать.
Он покачал головой:
Ну, мам! У него отличные рекомендации. Нельзя судить по первому впечатлению.
Она оказалась права: через месяц лесопилка понесла убытки тот тип тайком продавал лес и скрылся с целым грузовиком. Андрей мрачно признал ошибку.
Набирая новую бригаду, решил: раз «бабка» разбирается, пусть помогает. С тех пор Вера Сергеевна присутствовала на собеседованиях: Андрей задавал вопросы, она наблюда