— Как это понимать? — Артём размахивал завещанием перед носом нотариуса. — Квартира зятю, машина зятю, дача зятю! А мне что? Я же сын, родная кровь!
— Артём Викторович, успокойтесь, — нотариус поправила очки и строго посмотрела на него. — Ваш отец имел полное право распоряжаться имуществом, как считал нужным.
— Это же несправедливо! — голос Артёма дрожал от ярости. — Ванька женился на Лизке всего пять лет назад, а получил всё! Где логика?
Иван сидел в углу, сжав кулаки. Лицо его было бледным, глаза красными от бессонных ночей. Он молчал, но по его виду было ясно — происходящее мучило его не меньше, чем Артёма.
— Артём, заткнись, — тихо, но твёрдо сказала Лиза, сестра Артёма и жена Ивана. — Папа сам так решил.
— А ты вообще молчи! — огрызнулся брат. — Твой муженёк, видать, старика обработал, пока тот в маразме был.
Иван резко встал.
— Повтори, — в его голосе прозвучала сталь.
— Повторю! — Артём развернулся к нему. — Втёрся в доверие, прикидывался заботливым, а сам на наследство глаз положил!
— Артём! — Лиза вскочила. — Как тебе не стыдно? Ваня ночами дежурил у папы в больнице! А ты где был?
— Я работал! У меня семья, ипотека! Не могу же я всё бросить!
— А Ваня мог? — Лиза подошла вплотную. — У него что, семьи нет? Он больничные брал, отпуск на папу потратил!
Нотариус устало постучала ручкой по столу.
— Граждане наследники, выясняйте отношения за дверью. Завещание составлено по закону, заверено. Виктор Сергеевич был в здравом уме.
Артём перечитал бумагу снова.
— Трёшка на Тверской — Ивану Алексеевичу Белову. Дача в Ленинском районе — ему же. Авто «Лада Веста» — опять ему! — Он тряс листком. — А Артёму Викторовичу Орлову — гараж и лопаты! Лопаты, блин!
— И сто тысяч рублей, — добавила нотариус.
— Сто тыщ! — Артём захохотал. — Квартира стоит десять лямов, дача — пять! А мне — жалкие сто тысяч!
Иван не выдержал:
— Я не просил Виктора Сергеевича ничего. Когда он сказал про завещание, я отговаривал. Говорил — всё детям.
— Ага, конечно отговаривал! — фыркнул Артём.
— А папа что ответил? — спросила Лиза.
— Сказал: «Сын ты мне кровный, Ваня, но он мне роднее. Ты приходишь, только когда деньги нужны. А он — просто так».
Артём побледнел.
— Врёшь.
— Правда, — подтвердила Лиза. — Я слышала. Папа плакал, что ты забыл его день рождения.
— У меня дела! Не все могут с утра до ночи стариков развлекать!
— Ваня и не развлекал. Он заботился. Потому что любил.
Наступила тишина. Нотариус собирала папки, явно торопясь закончить.
— Я оспорю завещание, — прошипел Артём. — Докажу, что папа был не в себе.
— Пытайся, — Иван пожал плечами. — Твоё право.
— Артём, одумайся, — взмолилась Лиза. — Папы нет, а мы остались. Неужели из-за денег разрушим семью?
— Легко тебе говорить! Твой муж теперь олигарх, а я — с грошами!
— А ты откажись, — предложил Артём. — Раз тебе так стыдно.
— Не откажусь, — твёрдо сказал Иван. — Это воля твоего отца. Я её уважаю.
Дома их ждал сын — семилетний Стёпа.
— Пап, правда дедуля нам дачу оставил? — запрыгал он.
— Правда, — Иван подхватил его на руки.
— А дядя Артём почему бабушке кричал? Он сказал, ты деда обманул!
Лиза взяла телефон.
— Мам, Артём звонил?
— Звонил, — голос бабушки звучал устало. — Орёт, что судиться будет.
— А ты что сказала?
— Что Виктор сам решил. Он мне рассказывал… Говорил: «Лена, Ваня мне как сын. А Артём…»
Иван опустил глаза. Ему было и горько, и светло.
На следующий день Артём подал в суд. Но врачи подтвердили: Виктор Сергеевич был вменяем. Свидетели — соседка тётя Валя, доктор Сидоров — видели, как он подписывал бумаги.
Суд оставил завещание в силе.
— Ты победил, — Артём бросил на Ивана ледяной взгляд. — Наслаждайся.
— Мне не до наслаждений, — тихо ответил Иван. — Мне жаль, что ты так и не понял.
Артём развернулся и ушёл. Больше они не встречались.
А Стёпа однажды спросил:
— Пап, а почему дедуля оставил нам всё, а дяде — только гараж?
Иван обнял сына.
— Потому что самое ценное — не вещи, сынок. А любовь. И её нельзя купить.
Игорь получил то, что заслужил. А Иван — то, что заслужил вдвойне.