— Татьяна Игоревна, вы не видели синюю папку с документами? Я её оставил на тумбочке в зале! — голос Артёма дрожал от волнения. Он обыскал весь дом в подмосковном посёлке под Тверью, но папка будто испарилась.
— А, была какая-то потрёпанная, — равнодушно отмахнулась Татьяна Игоревна. — Похожа на макулатуру, вот я её и выкинула.
Артём почувствовал, как сердце екнуло. В той папке лежал отчёт, который он готовил две недели. Завтра — крайний срок сдачи начальству. Переписать — ладно, но где взять подписи в десять вечера?
— Как вы могли?! — прошипел он, сжимая кулаки. — Это был важный документ! Новая папка, всего пара царапин! Вы хоть понимаете, что из-за этого меня могут уволить?!
— Не разбрасывай свои бумаги где попало! — фыркнула тёща, отодвигая чашку с недопитым чаем. — Тоже мне, важность! Если так дорожишь — убрал бы в свою комнату!
— Она лежала на тумбочке, а не на полу! — Артём чувствовал, как кровь приливает к лицу.
Это было не впервой. То рубашку «слишком потрёпанную», то старый ежедневник. Но сегодня Татьяна Игоревна перегнула палку.
— Это мой дом, и я здесь хозяйка! — тёща вскинула подбородок. — Не нравится — дверь не заперта!
Артём зажмурился, считая в уме до десяти. Спокойствие не приходило. Хозяйка… Да, дом принадлежал Татьяне Игоревне. Именно она настояла, чтобы её дочь, Анастасия, и Артём жили с ней. «Зачем платить за съём, когда у нас полно места?» — твердила она.
Сначала казалось, что так даже удобнее. Артём крутился как белка в колесе на работе, Анастасия с тяжёлым токсикозом еле вставала с кровати. Готовить, убирать — не до того. Тёща предложила помочь, и они согласились.
Через год, когда родился сын Илья, Артём заговорил о переезде. Пусть съёмная, но своя квартира, без чужих правил. Анастасия взбунтовалась: «Зачем? Мама всё делает, за Ильёй следит, а я могу отдыхать!» Ей нравилось жить, как барыне: утром — шоппинг, днём — маникюр, вечером — полчаса с ребёнком. Жертвовать комфортом она не собиралась.
Артём сдался, но терпеть вечно не планировал. Тайком он вкладывал деньги в квартиру в новостройке на окраине. Анастасия не знала — он предвидел её нытьё, отговорки, лишь бы не вылезать из-под маминой опеки. Её жизнь была похожа на сказку про золотую рыбку, а переезд означал готовку, уборку и полную занятость ребёнком.
Сжав зубы, Артём накинул куртку и спустился к мусорке. Мусоровозы ещё не приехали — шанс был. К счастью, папка лежала сверху, почти не испачканная. С облегчением он вернулся, бросив на тёщу ледяной взгляд, и направился к Анастасии. Сегодня будет тяжёлый разговор.
— Завтра собираешь вещи. Переезжаем, — устало произнёс Артём, плюхаясь в кресло. — Я больше не вынесу выходки твоей матери! Почему я, взрослый мужик, должен терпеть её придирки?
— Куда?! — Анастасия уставилась на него. — Чем тебе здесь плохо? Всё готово, за Ильёй мама смотрит! И не смей на неё наезжать!
— Я согласился тут жить, пока тебе нужна была помощь, — твёрдо сказал Артём. — Теперь ты в порядке и можешь вести хозяйство сама.
— Но мама помогает с Ильёй! Он же такой активный!
— Помогает? — Артём усмехнулся. — Она его воспитывает! Да ещё и настраивает против меня. Я слышал, как она ему шепчет, что папа — плохой!
— Ему год! Что он поймёт?! — Анастасия закатила глаза.
— Ты вообще не замечаешь, что происходит! — взорвался Артём. — Ты думаешь, полчаса вечером — это материнство? Твоя мать даже не даёт мне с ним поиграть — то на прогулку уводит, то накормить!
— Ну а ты сам-то рвёшься? — огрызнулась она. — Уходишь — он спит, приходишь — он спит.
— Следующей недели всё изменится, — Артём твёрдо посмотрел на неё. — Меня перевели на новый проект, график чёткий, без переработок. Но офис в другом конце города, отсюда добираться — мучение.
— Ну и что? У тебя же машина! — возмутилась Анастасия. — Куда ты нас собрался? В какую съёмную?
— У нас своя квартира, — спокойно ответил Артём.
— ЧТО?! — у неё перехватило дыхание.
— Новая, двушка в спальном районе. Ремонт закончили, мебель уже стоит.
— Я не хочу в новостройку! — завизжала Анастасия. — Я никуда не поеду!
— Тогда развод, — коротко бросил Артём.
— Я не дам развод! Илье годик, суд будет на моей стороне!
— Не давай, — пожал плечами он. — Но я оставаться здесь не буду. Уеду в свою квартиру. Буду хозяином: оставлять вещи где хочу, есть что хочу, не боясь, что всё выкинут. А ты подумай, на что будешь жить. Пенсия твоей мамы — смешная. Алименты заплачу, но это не те деньги, к которым ты привыкла. Решай.
Анастасия сдалась. Они переехали. Но новая жизнь для неё стала адом: уборка, готовка, ребёнок круглосуточно. Где тут клубы и подружки? Артём помогал, но сил всё равно не хватало.
Через месяц она сбежала обратно к матери, забрав Илью. Обиженная, решила проучить мужа — подала на развод и раздел имущества, уверенная, что отсудит половину квартиры. Уже представляла, как продаст свою долю за копейки, зная, что Артём не сможет её выкупить.
Но планы рухнули. Квартира была оформлена на его родителей. Анастасия не имела к ней никакого отношения. Всё, что она получила, — алименты, и, как он и предупреждал, сумма оказалась скромной.
Татьяна Игоревна тоже злилась — сорваться стало не на ком. Анастасия рыдала от каждого слова, а Илья был ещё слишком мал.
Через полгода Артём предложил попробовать снова ради сына. Анастасия ухватилась за шанс. Со временем она привыкла — уборка, готовка, забота о ребёнке стали частью жизни. Беззаботные дни у мамы остались в прошлом, но новая жизнь, хоть и непростая,Но самое удивительное — она вдруг поняла, что счастлива.