В коммуналке на окраине Москвы разгорался скандал.
— Лидия Семёновна, как вам не стыдно?! — голосила соседка Валентина Григорьевна, размахивая руками в тесном коридоре. — Вы же мать! Как можно равнодушно смотреть на то, что творится с вашей дочерью?
— Да перестаньте вы! — шипела Лидия Семёновна, озираясь по сторонам. — Весь дом перебудите!
— Пусть слышат! Пусть все знают, какая вы мать! Танюша уже третий месяц не выходит из комнаты, на еду не смотрит, а вы будто не замечаете!
Лидия Семёновна стиснула зубы и хлопнула дверью своей комнаты. Валентина Григорьевна фыркнула и ушла.
В комнате было душно. Таня лежала на кровати, отвернувшись к стене, притворяясь спящей. Мать распахнула окно — прохладный воздух зашевелил занавески.
— Танюшка, вставай. Обедать пора, — тихо сказала Лидия Семёновна.
Дочь не шелохнулась. Мать села на край кровати.
— Я знаю, что не спишь. Давай поговорим.
— О чём? — глухо бросила Таня, не поворачиваясь. — Всё уже ясно.
— Нет, не ясно. Жизнь продолжается. Надо что-то решать.
Таня резко перевернулась. Бледное лицо, глаза опухшие от слёз.
— Что решать, мам? Он женится на этой Ирке через неделю! А я дура верила, что после института он ко мне вернётся!
— Доченька, ну зачем так мучиться? — Лидия Семёновна погладила её по волосам. — Значит, не судьба. Встретишь другого.
— Другого? — Таня села, уставившись на мать пустым взглядом. — Мама, ты не понимаешь… Я же…
Она оборвала себя и снова отвернулась.
— Что, Танюша? Говори.
— Ничего. Просто больно.
Лидия Семёновна вздохнула и поднялась.
— Ладно, отдыхай. Но вечером поужинаешь. Совсем иссохла.
Мать ушла готовить. Таня лежала, глядя в потолок. В животе тянуло. Она прикоснулась к нему осторожно.
— Что же нам делать? — прошептала она.
На кухне шипела картошка с луком. От запаха её мутило, как уже несколько недель подряд.
Вечером пришла тётя Нина, мамина сестра, медсестра из городской больницы.
— Ну что, Лида, как наша больная? — спросила она, снимая плащ.
— Всё лежит, ничего не ест, — вздохнула Лидия Семёновна.
— К врачу водила?
— Да оттащишь её!
Тётя Нина зашла к Тане.
— Привет, племяшка. Как самочувствие?
— Нормально, — буркнула Татьяна.
— Ну-ка, повернись, — строго сказала тётя.
Таня нехотя повернулась. Тётя Нина пощупала пульс, внимательно осмотрела лицо.
— Когда последний раз ела нормально?
— Не помню.
— А месячные когда были?
Таня вздрогнула.
— Давно. Месяца два назад.
Тётя Нина нахмурилась.
— Вставай. Пойдём в ванную.
— Зачем?
— Иди за мной.
Таня поднялась, но голова закружилась.
— Ой…
— Что?
— Тошнит…
Тётя Нина подхватила её под руку, довела до ванной и закрыла дверь.
— Раздевайся.
— Тётя Нина…
— Не разговаривай.
Осмотр был быстрым.
— Одевайся.
Вернувшись в комнату, тётя Нина села и долго смотрела на племянницу.
— Таня, скажи честно. У тебя с этим парнем что-то было?
Татьяна покраснела.
— Что вы имеете в виду?
— Ты понимаешь. Были близкие отношения?
— Были…
— Предохранялись?
— Он говорил, что всё в порядке…
— Понятно. Таня, ты беременна.
Гробовая тишина.
— Что? — переспросила Таня.
— Беременна. Месяца три.
Татьяна закрыла лицо руками и разрыдалась. Тётя Нина обняла её.
— Ну что ты, что ты…
— Что теперь делать?! Он же женится на другой!
— Сначала проверим точно. Завтра поедем к врачу.
— Маме говорить?
— Пока нет.
Тётя ушла, а Таня не спала всю ночь. В голове — обрывки воспоминаний: как Витя обещал жениться, как целовал её в подъезде, как смеялся…
Утром врач подтвердил: беременность, 14 недель.
— Что будешь делать? — спросила тётя Нина на выходе из больницы.
— Не знаю…
— Поговори с парнем. Может, одумается.
— Нет. Он любит другую.
— Откуда знаешь?
— Я видела их вместе. Он на неё смотрит так… как никогда на меня не смотрел.
— Тогда сама решай. Либо рожать одной, либо…
— Либо что?
— Прервать.
Таня сжалась.
— Это грех…
— Грех или нет — жизнь одна. Подумай, сможешь ли одна поднять ребёнка?
Они молча ехали в автобусе. Таня смотрела в окно. Внутри неё жило что-то маленькое. Её малыш.
Дома мать встревожилась.
— Где были?
— У врача, — сказала тётя Нина. — Анемия. Нужно лечиться.
— Я так и думала!
Таня ушла в комнату. Лидия Семёновна осталась с сестрой.
— Нина, правда что с ней?
— Анемия. Давайте ей витамины.
Но Лидия Семёновна чувствовала — что-то не так.
Вечером пришла подруга Оля.
— Тань, что с тобой? — спросила она.
— Болею…
— Врёшь. Мы же с детства дружим.
Таня долго молчала, потом выдохнула:
— Оль, а если девушка… в положении, а парень женится на другой?
Оля округлила глаза.
— Ты о чём?
— Просто… что бы ты сделала?
— Сказала бы парню. Пусть отвечает.
— А если он откажется?
— Тогда… не знаю. Но скрывать нельзя.
Таня кивнула.
На следующий день она поехала в институт, дождалась Витю у выхода.
— Таня? Что тут делаешь?
— Надо поговорить.
Они сели в сквере.
— Витя, я беременна, — выдохнула она.
Он побледнел.
— Что?
— Твой ребёнок.
— Этого не может быть!
— Но это так.
Витя заОна закрыла глаза, понимая, что теперь вся её жизнь будет разделена на “до” и “после” этого разговора.