«Ты называешь свекровь “мамой”? А ты точно знаешь, кто тебе настоящая мать?»
Всякий раз, когда слышу, как кто-то величает свекровь или тёщу «мамочкой», у меня мороз по коже. Не от злости или зависти. Просто для меня это слово — святыня. Его не разбрасывают направо и налево. Мать — не просто женщина, ставшая роднёй по бумажке. Мать — это та, кто растил, не спал ночей, рыдал от бессилия, но каждое утро снова вставал и бился за тебя.
У меня есть близкая подруга — Лизавета. Дружим с детства, она была свидетельницей на моей свадьбе, а я — на всех её… трёх. Многое прошли вместе, и, несмотря на жизнь, детей, переезды — держимся друг за друга. Часто шучу:
— Ну что, Лизка, подождём, пока дети в институты поступят, и на пенсии в клуб махнём?
Недавно зашёл к ней по просьбе — принёс лекарства из аптеки, она не могла выйти: машину чинят. Протягиваю пакет, а она кивает:
— Это не мне. Маме плохо.
Я улыбнулся, заглянул на кухню и почти машинально выпалил:
— Здравствуйте, тётя Галина! Как самочувствие?
И только когда женщина обернулась, понял: это не её мать. Это мать её третьего мужа. Свекровь. А Лизавета ласково называет её «мамочкой». Как и всех предыдущих.
Вспомнилось, как было с первыми двумя. С Димкой — её первого мужа — она с первого дня звала его мать «мамой».
— Ты в своём уме?! — шипел я тогда ей на ухо. — Да ты её в глаза не видела! Она тебе не мать!
А она лишь улыбалась:
— Это тактика. Ей приятно. Она меня примет. Да и Дима доволен. Всё просто.
Только вот та «мама» потом за спиной плевала в её сторону. Когда Димка бухал, ночевал бог знает где, а Лизавета звонила — та лишь вздыхала:
— Ну что ты хочешь, дитятко? Мужик устал…
Прошло два года — развод. Ребёнка родили, но ни одна из «мам» ни внуком, ни Лизой не интересовалась.
Со вторым вышло иначе. Та свекровь сразу заняла позицию:
— Этот сопляк тебе не нужен. Увози куда угодно, хоть в приют. Денег на него нет.
И снова Лизавета называла её «мама». Пока не поняла, что за этим словом — лишь ледяное равнодушие. Развелись, слава богу, детей не нажили.
Теперь у неё третий брак, и всё по новой. Те же сладкие речи. Та же наивная вера, что стоит сказать «мамочка» — и женщина растает, станет родной.
Но нет. Не работает.
Я знаю, о чём говорю. У меня тоже есть свекровь. И мы с ней… не просто в ладах. Мы искренне уважаем друг друга. Можем поговорить по душам, посмеяться, вместе варенье варить или сериалы обсуждать. Но зовём друг друга по имени. И это не мешает нам быть ближе, чем иные кровные.
Потому что «мама» — не слово для корысти. Оно — как орден. Его заслуживают. Его не купишь за компот или улыбку. Настоящая мать — не та, что пришла в твою жизнь с мужем. А та, что пришла — навсегда.
Да, бывает, свекровь становится роднее матери. Такое случается. Но это — редкость. Исключение. А не правило.
Поэтому, когда слышу:
— Мама, чаю не хочешь?
— Мамочка, как самочувствие?
Задаю себе один и тот же вопрос: это любовь? Или просто привычка притворяться?