**Осеннее прощение**
Сегодня снова был трудный день.
— Наталья Вячеславовна, зачем вам это?! Пусть Васильев возьмётся за операцию! — голос медсестры Ани дрожал от волнения. Она еле поспевала за мной, едва переставляя ноги.
— Аня, подготовь операционную. Нужна кровь на переливание. И срочно позови Егора — он мне понадобится, — отрезала я, не замедляя шага.
В приёмном покое на каталке лежала женщина — лет тридцати, вся в чёрном, один сапог отсутствовал. Без сознания.
— Сбила машина на пешеходном. Водитель был пьяный, — быстро доложил фельдшер. — Давление падает, вероятно, внутреннее кровотечение.
— В операционную! Быстро! — скомандовала я, и двое санитаров тут же понесли каталку.
— Наташа! Наташка! — крикнули сзади. Я узнала его голос сразу. Дмитрий. Мой бывший муж. Тот самый, что ушёл к этой женщине.
— Это правда? — он вцепился мне в плечи. — Татьяну сбила машина?
— Дима, мы сделаем всё возможное. А теперь — прости, мне нужно работать.
— Ты?! Ты будешь её оперировать? Нет! Я не позволю! Ты хочешь её убить?! — в его голосе было больше страха, чем злости. Я жестом вызвала Аню и велела сделать ему укол.
Когда я вошла в операционную, все разговоры мгновенно стихли. Я почувствовала взгляды. Почувствовала их недоверие. Но не дрогнула.
— Да, это та самая женщина. Да, я буду её оперировать. Потому что я хирург. Один из лучших в этом городе. Если кто-то сомневается в моём профессионализме — говорите сейчас. Если нет — работаем. Мы спасаем ей жизнь. Всё ясно?
Операция длилась три часа. Дважды её состояние было на грани. Но я боролась. И вытащила. Татьяна выжила.
«Пара дней в реанимации — и она оклемается», — написала я Дмитрию, который сидел под дверью, как привязанный.
— Наташ… Прости. Я дурак. Я тебе благодарен, всю жизнь буду благодарен! — он хватал меня за руки, рыдал, даже упал на колени.
— Дима… Хватит. Всё уже в прошлом. Иди домой. К ней всё равно пока не пустят. Я сообщу, если что-то изменится.
Я заварила растворимый кофе, уселась в ординаторской на потрёпанный диван с булкой и впервые за день почувствовала, что голодна. Только закрыла глаза, как вошла Аня.
— Вы — героиня! Я в восхищении! Но… зачем? Зачем спасали эту змею? Она же разрушила вашу жизнь…
— Аня, я врач. У пациентки было кровотечение. А насчёт остального… Мы с Димой сами всё разрушили. Не уверена даже, что по-настоящему его любила.
— Вы просто удивительная женщина! — прошептала Аня и крепко обняла меня.
Через несколько дней Татьяну выписали. Дмитрий пришёл с двумя букетами — шикарные алые розы и скромные ромашки.
— Это тебе, Наташ. Я не забыл…
— Зря тратился. — Но цветы я всё же взяла.
— Наталья Вячеславовна… Простите меня. Спасибо, что спасли… — Татьяна не могла поднять на меня глаза.
— Всё кончено, — тихо ответила я. В первую очередь — себе самой.
Смена закончилась. Идти домой не хотелось — там было слишком тихо. Я пошла гулять по старому центру. Люблю играть в угадайку: определять по внешнему виду, кто чем занимается. Победитель — угощает себя кофе.
На скамейке сидел мужчина. Дорогое пальто, ухоженные руки, кожаный портфель. Юрист? Скорее всего.
— Извините… — сама не заметила, как подошла. — Вы… случайно не юрист?
— Попали в точку, — он улыбнулся. — А вы, полагаю, врач?
— Да как вы догадались? — рассмеялась я, поражённая.
— Более того — хирург. И вас зовут… Наталья?
— Стоп, как?! Вы ясновидящий?
— Нет, просто умею читать. У вас на груди бейдж, — засмеялся он. — Кстати, я — Артём.
— Тогда с вас не только кофе, но и пирожное! — рассмеялась я в ответ.
Впервые за много лет я смеялась по-настоящему. Сердце будто вспомнило, что такое радость. Осень за окном уже не имела значения. Внутри меня наступила весна.