В коридоре женской консультации на деревянной скамье сидела пожилая женщина. Рядом примостилась худая девочка лет пятнадцати, в короткой юбке, из-под которой торчали острые коленки. Бабка привела внучку на страшную процедуру.
Старуха тяжело вздыхала, а девочка пугливо озиралась по сторонам, сжимая в руках потрёпанный целлофановый пакет. К ним подсела женщина лет тридцати, в простом ситцевом платье.
— В четвёртый кабинет?
— Да… Скажите, а… больно будет?
— Неприятно, конечно, но укол сделают. Говорят, быстро — минут пять, если срок маленький. Сама первый раз здесь, тоже дрожу, если честно. И ведь ребёнок-то ни в чём не виноват…
— Господи, вот напасть-то… Понимаете, внучка моя, девятый класс… Парень её обманул, бросил, а она… Беременная. Он и слышать не хочет про дитя. Что нам делать? Школу бросать? Родителей у неё нет, я одна её подняла… Эх, беда-то какая…
— Ба, ну хватит, не терзай душу! Вон девушка сказала — не больно, раз и всё…
— Внученька, да там же живой ребёнок! Дитя не виновато, верно девушка говорит. Знаешь что? Вставай, пошли домой. Вырастим как-нибудь! В войну же рожали — и ничего. А Петька твой — не отец, а так, пустое место. Валим отсюда!
Девочка, будто только этого и ждала, схватила пакет и рванула к выходу. Бабка засеменила следом.
Женщина, оставшаяся на скамье, улыбнулась им вслед, задумавшись о чём-то своём…
**Двадцать лет спустя**
— Мам, я его люблю! Серьёзно! Дима — золотой парень, у него будущее есть!
— Какое уж там будущее, если женитесь… Кончите институт, тогда и посмотрим!
— Да нам по двадцать лет! Какая разница? Распишемся тихо, без показухи. Ресторан — только с вами да с Димиными родителями и бабушкой. Он её очень любит, она его вырастила.
— Ну что ж, Маруся… Для любимой дочки чего не сделаешь! Надо познакомиться с будущими сватами.
Пригласили гостей.
— Проходите, проходите! Я — Юлия, Марусина мама. Садитесь, угощайтесь!
Глядя на Димину бабушку, Юле показалось, что она её где-то видела. Мать Димы, Арина, выглядела почти ровесницей сына. В разговоре выяснилось — родила в шестнадцать, от одноклассника, который сначала отрекался, а потом под давлением женился, чтоб в тюрьму не загреметь.
— Стыдно сказать, Юленька, но мы же хотели избавиться от Димки… Аринка сама ребёнком была, какая из неё мать? Родителей у неё не было — мать померла, отец в зоне сгинул. Я одна её на ноги ставила. И тут она с пузом…
Когда пришли в больницу, ждали очереди, вдруг женщина одна подошла. Тоже на аборт. Говорит: “Дети не виноваты”. Будто молотом по голове! Разве можно невинное дитя убивать?
Это знак был. Ушли мы тогда, Димку оставили. Арина школу закончила, в училище потом пошла, на кондитера выучилась. Отец Димкин, Серега, ни копейки не дал, родители его тоже.
Но справились! Арина позже за хорошего мужика замуж вышла, дочку родила. Теперь торты печёт — неплохо зарабатывает. Если Дима с Марусей поженятся — квартиру им свою отдам, сама к Арине перееду.
Юля онемела. Те самые бабка с девочкой! Благодаря им двадцать лет назад она передумала…
Тогда, после их ухода, ей вдруг стало легко. Она поняла — надо рожать, всё будет хорошо. Ребёнок был от женатого мужчины, её первой любви. Они разошлись, а когда встретились вновь — он уже был несвободен. Один-единственный раз…
Семью разрушать она не хотела. Решила — не имеет права рожать, портить жизнь себе и ребёнку.
Но те пять минут в больнице перевернули всё. Раз уж старуха с внучкой справятся — она и подавно сможет.
Родилась Маруся — свет её жизни.
И вот судьба свела их снова. Теперь уже по-доброму.
Люди часто получают знаки. Кто-то слышит, кто-то — нет. Иногда пяти минут хватает, чтобы всё изменить.
Решить оставить ненужного ребёнка… А потом понять, что без него и жизни нет. И с ужасом думать: “А ведь его могло и не быть…”
Всякое бывает. Но если чувствуешь — совершаешь ошибку, не спеши. Порой пять минут решают всё.