— Бабуля, расскажешь мне сказку? — попросил шестилетний Ваня, зарываясь в одеяло.
— Только короткую. Уже поздно, завтра в садик не проснёшься. — Мария поправила внуку подушку и потушила верхний свет, оставив только ночник.
— Проснусь, — упрямо пообещал мальчик.
— Ложись рядом, — прошептал он, отодвигаясь, и бабушка, покряхтывая, прилегла на край кровати. Ваня тут же прижался к ней, зевнул и закрыл глаза.
Мария взяла книгу, надела очки и начала читать, время от времени поглядывая на внука. Когда его дыхание стало ровным, она осторожно поднялась и вышла из комнаты, прикрыв дверь.
На кухне она дотронулась до чайника — ещё тёплый. Налила чай, села за стол и задумалась. «Где же Наташа? Обещала вернуться к девяти, а уже одиннадцать. Может, у подруги заночевала? Но позвонила бы…» Она взглянула на икону в углу, перекрестилась. «Господи, пронеси…»
Чай оказался холодным. Мария скривилась, вылила его и подошла к окну — за стеклом лежала густая, тревожная тьма.
Внезапно за спиной зазвонил телефон. Бабушка вздрогнула, бросилась к столу — не разбудить бы Ваню. На экране — незнакомый номер.
— Алло? — осторожно поднесла трубку к уху.
— Майор Соколов. Наталья Сергеевна Морозова вам кем приходится?
— До… дочерью. Что случилось? — голос Марии задрожал.
— Только не волнуйтесь…
— Да как тут не волноваться?!
— Ваша дочь попала в аварию на трассе…
Дальше Мария почти не слышала. Сердце бешено колотилось, в глазах потемнело. Она ухватилась за столешницу.
— Она… жива? — прошептала.
— Жива. Но в коме. Состояние тяжёлое.
— В какую больницу?!
— В Первую. Но сейчас ехать бесполезно — она в реанимации. Приезжайте завтра.
— Откуда вы знаете про внука? — вдруг спохватилась Мария.
— Из её телефона. Как она оказалась на трассе?
— К подруге ехала… — бабушка замялась. — На день рождения. Обещала вернуться к девяти…
— Алкоголь?
— Что вы! — возмутилась Мария, но тут же осеклась. «А вдруг…»
Майор извинился и положил трубку.
— Побеспокоил… — прошептала бабушка и схватилась за сердце.
Она достала из холодильника валерьянку, накапала в стакан, сбилась со счёта, махнула рукой и выпила залпом. Потом встала перед иконой, долго шептала молитвы, осеняя себя крестом.
— Бабуля, проснись! — Ваня тряс её за плечо. — Мама не приехала?
Мария медленно всплывала из тяжёлого сна. В голове — вчерашний звонок.
— Нет… — прошептала она. — Звонила, осталась у подруги…
— Ты врёшь, — Ваня нахмурился. — Я слышал, как ты с кем-то говорила. Это была не мама.
— Ваня… — Мария обняла внука. — Мама в больнице.
— Она умирает?! — мальчик вырвался, глаза расширились от ужаса.
— Нет-нет! Ей сделали операцию. Я схожу, узнаю…
— Я с тобой!
В больнице врач встретил их усталым взглядом:
— Состояние стабильное, но кома.
— Мама умрёт? — дрогнул голос у Вани.
— Мы сделаем всё возможное.
— Можно к ней? — Мария схватила доктора за рукав. — Пусть он с ней поговорит. Вдруг услышит…
В палате Наталью не узнать — лицо в синяках, голова в бинтах. Ваня осторожно взял её за руку:
— Мам… я тут. Ты слышишь?
И вдруг — шевельнулся палец.
— Бабуля, она двигается!
Медсестра бросилась к монитору. Через час дверь открылась:
— Заходите. Только тихо.
Наталья смотрела на них мутным, но осознанным взглядом. Из-под бинта скатилась слеза.
— Слава Богу… — Мария упала на колени.
— Мам, я знал, что ты меня слышишь! — Ваня прижался к её руке.
Позже Наталья рассказала — грузовик вылетел на встречку, ослепил фарами…
А муж так и не появился. Хотя грозился забрать Ваню.
— Никуда я тебя не отдам, — Мария гладила внука по голове. — Никто.
Ваня верил, что разбудил маму. Мария — что её молитвы помогли.
Но главное — Наталья была жива. И этого было достаточно.