**Богатый муж**
Тарас Захаров выгнал жену после измены, громко хлопнув дверью. Обеспечил, конечно, но общаться больше не желал ни под каким предлогом.
— Ты сам виноват! Тарасик, ну прости меня! — лепетала Лида, словно не понимала, что говорит.
— Совсем крыша поехала в твои годы! — кричал он. — Так позорить меня?! Радуйся, что просто вышвырнул!
Ей было, как и ему, сорок шесть. Но благодаря его деньгам она выглядела максимум на тридцать. И это тоже бесило Тараса! Кому бы сдалась эта бабка, если бы не его миллионы?..
— Тарасик, привет! Чего молчишь? — окликнул его сосед из далёкого прошлого, кажется, Витька.
Тарас Ильич стиснул зубы. Вот наказание! Сколько лет с тех пор, как он уехал из этого дома, а его всё узнают. Обращаются по имени. И кому бы? Местному алкашу. Один из тех…
Окно машины со стороны водителя опустилось, и шофёр Игорь тихо спросил:
— Помочь, Тарас Ильич?
Тарас лишь махнул рукой. Быстро зашагал к подъезду, не глядя на бывшего соседа. Бывшего… друга? Может быть. Как давно это было…
— Ты после развода-то так и не женился? Всё холостякуешь? — не унимался Витька.
Или это не Витька? Какая разница! Тарас полжизни старательно забывал. Когда-то они с этими неудачниками просто шлялись по дворам. Пивали дешёвый портвейн под гитару. Когда это было? Тридцать лет назад? А теперь он обязан здороваться с опустившимися пьяницами, только потому что мать…
— Привет, мам! — громко крикнул он, распахивая дверь квартиры.
— Тарасик! — обрадовалась она.
Почему она не переедет к нему, в его особняк? Вцепилась в эту хрущёвку, как будто тут её корни.
— Как дела, мам?
Мать бодро держалась в свои семьдесят восемь. Ходила с палкой, наматывая по десять тысяч шагов. Ловко заказывала еду через приложение. Смотрела новые фильмы на ультрасовременном телевизоре, подаренном Тарасом, и ругала «современное искусство в упадке». Дважды в год ездила в Европу. Современная бабушка — Тарас гордился ею. Но её упрямство… Он не понимал. И каждый раз разговор скатывался в ссору.
— Мам, ты не передумала?
— О чём? — сделала вид, что не поняла, Галина Петровна.
Умела она притворяться. Тарас любил мать… и боялся дня, когда её не станет.
— Да всё о том же! Переезжай! Чтобы мне сюда не таскаться!
— Так и не таскайся! Я тебя не держу. Хочешь — встретимся в центре.
Как она может так говорить? «Не таскайся»? Это же мать!
— Я не могу не приезжать! — заявил Тарас. — Мне надо знать, что ты в порядке. И с головой…
— С головой? — невинно подняла бровь мать.
Тарас не сдержал улыбки.
— Мам, хватит обсуждать мою личную жизнь с соседками!
— А я обсуждаю?
— Наверное, раз местные алкаши спрашивают, не женился ли я.
— Так может, и правда женишься? — вздохнула мать. — Меньше бы меня контролировал.
— То есть мои приезды — это контроль?
— Ты же не просто приезжаешь! Ты ждёшь, когда я стану немощной, чтобы затащить меня в свою Рублёвку!
— Мама! — Тарас аж покраснел.
Она встала и топнула ногой:
— Да! Силой! Ты не понимаешь, что я хочу спокойно дожить в своей квартире! Где выросла! И тебя вырастила, неблагодарный!
Тарас попятился. Что на неё нашло?
— Я в другой раз заеду… — пробормотал он, направляясь к выходу.
— Надеюсь, хоть раз без этих твоих приставаний! В Рублёвку к нуворишам я не поеду! — кричала ему вдогонку мать.
Тарас жил в коттеджном посёлке в десяти километрах от Рублёвки, но мать не заморачивалась деталями. Для неё все «нувориши» были на одно лицо. Она всю жизнь преподавала литературу в университете. Была профессором. Муж умер рано, в пятьдесят два. Тарас тогда предлагал ей снова выйти замуж, но Галина Петровна отрезала:
— После Ильи мне это неинтересно. В мире столько прекрасного!
Тогда Тарас был счастлив в браке с Лидой. Растил сына Стёпку. Вырос негодяй — уехал учиться в Англию и не вернулся. После развода, восемь лет назад, Тарас остался один. И вроде всё устраивало, но иногда закрадывалась мысль: а не повторяет ли он судьбу матери? Она не хочет переезжать, а он уже не может поздороваться с Витькой без брезгливости. А что такого? Когда-то они же дружили…
— Поехали, Игорь! — мрачно бросил Тарас, плюхаясь в кресло машины.
Перед тем как сесть, оглядел двор — никого. Когда-то этот район у ВДНХ казался ему крутым. Когда он так зазнался?
— Домой? — спросил водитель.
— Нет, в офис. Дела остались.
Надо проверить документы по «Компасу». Стоит ли вкладывать триста миллионов? Управляющий уже всё изучил, но Тарас любил перепроверять. Держать всё под контролем. Или мать права?
В зеркале он заметил взгляд Игоря. В нём было сочувствие.
— Что ещё? — буркнул Тарас.
— Работаете без передышки. Будь у меня ваши деньги, я бы уже на островах с сигарой сидел!
Тарас засмеялся. С Игорем было весело. Парень молодой, без комплексов. За хорошую зарплату работал без нареканий. Интересно, когда он в последний раз отдыхал?
— Устал что ли? — спросил Тарас.
— Да нет, нормально.
— А то можешь в отпуск сходить.
— На том свете отдохну! — философски ответил Игорь.
— Ладно! Чёрт с офисом. Пусть Строкин документы на почту скинет. Едем домой.
По дороге Тарас думал — не позвать ли на вечер какую-нибудь девицу. Желающих хватало. Молодые, красивые, некоторые даже умные. С ними было приятно проводить время. Но в глазах каждой читалось: «А не женится ли на мне этот старик?»
Тарас решил — лучше вино и книга. Откроет «Шато Мутон Ротшильд» 2004 года… Нет, жалко. Ладно, другНо когда он вернулся домой, телефон разрывался от звонков — мать попала в больницу, и вся его спесь в один миг рассыпалась в прах.