Борис, да хватит уже спать! я, Лариса, с раздражением толкнула мужа в бок. Это уже невыносимо!
Что? пробормотал он, ещё не проснувшись.
Соседка сверху крикнула в три часа ночи, но меня это не тревожило. Спать не давала лишь её крик, и я сама не могла уснуть:
Нина опять орёт! Ты слышишь меня?
Борис лишь вздохнул и вернулся в сон
Ну-ка, спи! разозлилась я, пойду сама, ведь в этом коридоре уже никого нет, чтобы успокоить эту страшилку!
Я накинула халат и, громко хлопнув дверь, вышла в тёмный подъезд.
Борис, пробудившись от собственного сна, с неохотой последовал за мной, проклиная всё и всех.
***
У дверей, где жили наши соседкибеспокойники, я начала стучать, изо всех сил пытаясь унять шум.
Как раз в тот момент вошёл Павел, открыл дверь и увидел, как в квартире слышен плач шестилетнего Дениса и рыдания Нины.
Что тут происходит? прошипел хозяин, едва держась на ногах от выпитого.
Ты на часы смотрел? крикнула я, ещё ночь!
И что? Павел шагнул вперёд, сжимая кулаки.
Ничего! рявкнул Борис и одним ударом сбил соседа с ног. Тот свалился прямо на пороге и замолчал.
Через минуту испуганная Нина выглянула из комнаты, её лицо покрыли следы слёз. Она боялась подойти к мужу, опасаясь увидеть его.
Вызывай полицию, бросил Борис, глядя на неё с сочувствием, он отдохнёт и снова начнёт.
Не начнёт, всхлипнула Нина, он будет спать.
Уверена? спросила я.
Нина пожала плечами:
Надеюсь
Нет, отрезала я безмолвно, дальше я не вытерплю этого балета: утром мне на работу. Берёте сына, ночуете у нас. А с этим, посмотрела я холодно на соседа, завтра ты разберёшься.
***
Ночные разборки в нашем доме стали обыденными для всех жителей. Никто не вмешивался, кроме меня, которой пришлось подчиняться требованиям жены, тяжело вздыхать, одеваться и подниматься наверх.
Постепенно и мне это надоело. Я заметила, как Борис всё охотнее бросается «спасать» соседку.
Снова? Служитель? жаловалась я, но он не слышал меня. Его глаза искали лишь испуганный взгляд Дениса, сидящего у маминого колена, и бледное лицо Нины, изрезанное страхом.
Разобравшись с Павлом, Борис традиционно приводил женщину и ребёнка к себе, подальше от греха. Я стелила им в гостиной пол.
На следующий вечер Нина благодарила спасителей, принося пирожки и домашнюю выпечку. Так соседи подружились.
Вскоре Нина и Денис стали частыми гостями у меня и Бориса. Нина предлагала помощь по дому, а Денис
Он тянулся к Борису, к его спокойствию, к запаху табака, к надёжности, как к своему герою.
Борис отвечал лаской: покупал мальчику игрушки, чинит машинки, иногда дарил металлический конструктор, тогда футбольный мяч.
***
Мы с Ларисой детей не имели. Сначала мечтали о тихой жизни вдвоём, потом поняли, что так не получится. Эта незримая боль стала третьим жильцом в нашем доме.
И вдруг один мальчик его глаза, широко раскрытые
***
Лариса держала чувства в себе, но на работе выпускала их в полугазовых перерывах в курилке.
Представляете, сегодня ночью соседка пришла вся в слезах! говорила она с жаром коллегам, её муж опять буянил! Не понимаю таких женщин! Как можно не уважать себя! Я бы с ним не церемонилась! Ни дня бы не терпела!
Наверно, любит его, предположила Валентина Ивановна, старейшая в отделе. Ты ведь говорила, что когда он трезв, то золотомужик.
Какое там золото! фыркала Лариса, ни рыба, ни мясо. Телёнок без мозгов! На её месте давно бы порвала с этим алкоголиком!
Может, ей некуда, с ребёнком тяжело, подхватила Ира, молода и сочувственная. Поэтому и терпит.
Ничего подобного! возмущалась Лариса, выпуская дым, они с Пашкой даже не записаны! Живут в её квартире! Давнымдавно пора вымести его злодейскую метлой, а она всё терпит! В ней нет гордости! Ни капли! Она просто терпила!
Эти слова звучали громко, будто сама себе убеждала, что она умна, сильна, независима и лучше Нины в сто раз.
Но возвращаясь домой, я почти каждый вечер видела одну и ту же сцену: Борис и Денис, склонившиеся над конструктором, и слышала редкий, желанный звук счастливый смех мужа.
Однажды в субботу я возвращалась из магазина с тяжёлыми пакетами. Дверь в квартире Нины была приоткрыта. Я заглянула внутрь и застыла.
Они не целовались, не обнимались, не делали ничего запрещённого. Они просто были
Борис сидел на табурете с молотком в руках, Денис стоял рядом и, будто важный, подавал гвозди. Нина, прислонившись к стене, смотрела на них с безмятежным счастьем, и в моём сердце простыло: они были единым целым образ идеальной семьи, которой я сама не смогла собрать.
«Какой страшный позор», отшатнулась я и вышла. «Борис не может. Он не такой. Я всё для него! А Нина глупая курица!»
***
В следующий раз, когда Нина пришла за помощью, я остановила её у двери и громко, чтобы слышал Борис, произнесла:
Сколько можно, Нина?! Когда уже возьмёшься за ум?! Он тебе даже не муж! Зачем терпишь это пьяное чудовище в своей квартире? Выгони его, и всё закончится! Или тебе нравится играть жертву? Стыдись! На тебя смотрит сын!
Эти слова, как ядовитый семя, упали в почву.
Через неделю Павел, согнутый и жалкий, с чемоданом в руках, покинул наш подъезд.
Я торжествовала! Наконецнаконец! Теперь Нина и её сын исчезнут из нашей жизни навсегда. Им защита больше не нужна.
***
Наступило затишье. По субботам никто больше не приносил пирожки, в коридоре не звучал детский смех. Сначала я радовалась тишине, чистоте, порядку, но вскоре тишина в нашей квартире превратилась в гнетущую плотность.
Борис возвращался с работы, молча ужинал и уходил в гостиную «общаться» с телевизором. Он становился всё мрачнее, молчаливее.
Он просто устает, убеждала я себя, поэтому не смотрит на меня за столом, не смеётся над моими шутками. Спит, отвернувшись, будто меня нет.
И тогда случилось то, что всё перевернуло.
Как-то я вернулась с работы раньше, сильно простудилась, голова раскалывалась. В лифте, рассеянно, нажала не ту кнопку, вышла на этаж ниже. Дверь в квартире Нины была приоткрыта Дежавю
Я вошла
Спросила себя вновь и вновь: зачем? Зачем я туда пошла?
Увидев Бориса и Нину, поглощённых друг другом, я замерла, не произнеся ни слова, и тихо, словно призрак, вышла, закрыв за собой дверь.
Через час Борис появился, как ни в чём не бывало, молча поужинал, погрузился в телевизор А я молчала.
Я не смогла сказать мужу о том, что увидела. Думала: если я знаю его тайну, достаточно, чтобы попытаться чтото исправить.
Как же я тогда ненавидела Нину! И себя! За то, что сама прогнала Павла, освободив место для «своего» мужа. Но Борис не муж. Он лишь звал меня в ЗАГС, а я отказывалась, считая, что печать не главное И теперь он может уйти Нет, не скажу ему, что знаю о его измене!
Вдруг с этой курицей ничего не выйдет? А я, Лариса, подожду. Потерплю
***
И жду. И терплю.
Борис и Нина тайно крутят роман. Я знаю, но делаю вид, будто ничего не вижу, не понимаю. Иногда Нина приходит к нам в гости с сыном и пирогами. Я улыбаюсь, «подавлена» угощением и молчу. Терплю Уже не первый год.
***
Как бывает, однажды, назвав соседку «терпилой», я и не подозревала, что тем самым программирую своё будущее. Сейчас я в несчастливом положении, а моё молчание самая громкая исповедь о поражении. Я боюсь сказать лишнее, чтобы не разрушить свою «счастливую» семью, где мне отведена главная роль роль терпилы.