**Любовь до гроба**
Сегодня снова еле дотащила сумку из магазина. Купила немного, а тяжелая, будто кирпичи набрала. Перед подъездом остановилась, глянула на окна — темно. «Опять Настюша сбежала. С этим… Витькой связалась — и сразу двойки, прогулы. Учителя жалуются. Скоро ЕГЭ, а она… Ну пусть только вернётся!» — злилась я, поднимаясь по лестнице.
На кухне бросила сумку на стул, взглянула на плиту. «Ясно. Просила же картошку почистить или суп разогреть. Нет, конечно! Всё сама, как всегда…»
Резко сняла куртку, швырнула на вешалку. Хлопала дверцами, гремела кастрюлями — готовила ужин в ярости, мысленно придумывая, как отчитаю дочь.
Но Настя не возвращалась. Уже половина одиннадцатого, а её нет. Ходила по квартире, как зверь в клетке, бубнила про себя:
«Придёт — покажу, где раки зимуют! Всё для неё делаю, а она… Макароны сварить не может! Сама в её годы с ребёнком на руках осталась, а она… Мою судьбу повторять собралась? Пусть попробует, узнает, почём фунт лиха!»
Злость кипела, хотелось что-нибудь разбить.
Наконец в замке щёлкнул ключ. Обрадовалась, что вернулась, готова была простить, но увидела её виноватые глаза — и снова закипела.
«Где шлялась?! Уже ночь! Уроки? ЕГЭ на носу, а ты по подворотням!»
«Я всё сделала…» — попыталась оправдаться Настя.
«Молчи! Растила, надеялась, что ты умнее будешь, а ты… мои ошибки повторяешь!»
«Ничьи ошибки я не повторяю! Хватит орать!» — огрызнулась она, глаза потухли, щёки заалели.
Я еле сдержалась, чтоб не наговорить лишнего. Огляделась — и схватила первый попавшийся под руку зонт. Настя взвизгнула, пригнулась, закрыла голову руками…
И у меня вдруг опустилась рука. Зонт со стуком упал.
«Где ты была?» — слабо спросила я, вдруг выдохшись.
«С Витей…» — она медленно разжала пальцы, и я увидела колечко на её руке. Простенькое, с камешком.
«Он… подарил».
«Ты ещё в школе! Разве он не понимает?»
«Понимает. Но через два месяца экзамены, и я…»
«Взрослая? Ха! Пока живёшь со мной — будь добра правила соблюдать! Или думаешь, раз кольцо подарил, уже всё можно? Гулять до утра? Школу бросить? А если…» — голос дрожал, я чувствовала, что перегибаю, но остановиться не могла.
«Мама, он любит меня…»
«Любит? Да если бы любил — не губил бы твоё будущее!»
Ночью ворочалась, нервы дрожали. Думала, как всё исправить. Как мой ребёнок, умница и отличница, связалась с этим… Витькой? В голове вертелись страшные картины. Не выдержала, позвонила подруге Гале.
«Ты в курсе, который час?» — она сонно зевнула.
«Прости… Но мне не с кем поговорить. Настя…»
«Я же говорила — не души её! Что на этот раз?»
«С парнем этим… Учиться перестала, кольцо подарил! Говорит, любовь… Ей семнадцать!»
Галя зевнула в трубку.
«Завтра перезвоню…» — бросила я и легла.
Утром решила — хватит. Пока мыла лицо, грела чайник, думала, как до неё достучаться. Заглянула в комнату — она спала, прикрыв ладошкой щёку. Сердце сжалось.
Выходя, взяла свои ключи… и вдруг сунула руку в её куртку, достала её связку. Потом нашла запасные (ещё от мужа остались), заперла дверь.
«Пусть дома посидит. Подумает».
В девять она позвонила, кричала:
«Зачем закрыла?!»
«Чтобы не шлялась. Вечером поговорим».
День тянулся мучительно. Никаких мыслей, кроме злости.
Возвращаясь, увидела толпу у соседнего дома. Сердце ёкнуло. Соседка Валентина Ивановна шла, ковыляя:
«Ой, Оленька… Ты только не пугайся. Полиция уже едет…»
«Что случилось?!»
«На крыше… Твоя Настенька…»
Я взглянула вверх — и сердце остановилось. На краю крыши стояли две фигуры. Моя девочка… и Витька.
«Как?! Я же заперла!»
«Кран сегодня подъезжал, думали, красить будут… Видимо, он её через окно вытащил», — пробурчал мужчина рядом.
«Настя!» — хотела крикнуть, но из горла вырвался только стон.
«Смотрите, это же Витька… Отец его в тюрьме, мать убил…» — шептались в толпе.
«Не подходите! Иначе прыгнем!» — закричал он дрожащим голосом.
Я не видела, как люди побежали в подъезд. Слёзы застилали глаза, но я не отводила взгляда. Вдруг Настина фигура дрогнула — мне показалось, она падает!
Я рванулась вперёд — и мир потемнел…
Очнулась — надо мной лицо парня в форме МЧС.
«Мама!» — Настя бросилась ко мне, рыдая.
Парень шепнул ей:
«Скажете в полиции — он заставил. Иначе вопросы будут…»
Две «скорые» увезли его в чёрном мешке. В последний момент он вырвался…
После этого Настя замкнулась. Полиция приходила, но скоро отстали. Я взяла отгулы, не отпускала её от себя.
«Всё пройдёт, доченька…»
Через неделю она пошла в школу. Сдала ЕГЭ. На выпускной надела платье, которое я в долг купила, но ушла сразу.
Подали документы в институт, уехали на дачу к Гале. Настя с ней шептались, иногда даже улыбалась.
Осень сменилась зимой. Перед Новым годом я выбирала подарок. Хотела колечко — но купила цепочку.
Перед праздником услышала смех из её комнаты. Мужской голос. Сердце замерло.
Вошел — на диване сидел парень.
«Мама, это…» — Настя покраснела.
«Мы не знакомы?» — он улыбнулся.
«Вряд ли…»
«Я Павел. Тот самый… с крыши».
Ой. Тот парень из МЧС.
«Случайно встретились в ТЦ. Выбирали подОни встретили Новый год вместе, а через два года Павел и Настя поженились, и я наконец поняла, что настоящая любовь — это не страсть, которая сжигает, а тихое тепло, которое согревает всю жизнь.