Проснувшись с трудом, Тамара Ивановна почувствовала, как голова её раскалывается, в то время как непреодолимая усталость сковала всё тело. Ребятишки, обычно непоседливые и шумные, закрыли дверь на цыпочках, будто стараясь остаться незамеченными. Приподнявшись на локтях, она глянула в окошко и увидела, как Володя и Светлана стремительно скрываются в лесу. По мере того как они уходили меж деревьев, давящий страх сжимал ей душу.
Светочка! Володенька! Не ходите! попыталась она крикнуть, но лишь слабый шёпок сорвался с губ.
Ответа не последовало, фигуры растворились в густой листве, а вечерняя тишия поглотила всякий след их присутствия. Слёзы полились из её глаз, без устали стекая по морщинистым щекам.
Как же она дошла до жизни такой? Как допустила, что родной сын предал её? Эти вопросы безжалостно терзали ум, пока мрак настоящего глушил сознание. Она закрыла глаза, пытаясь перевести усилием тяжёлый вздох, но, открыв их вновь, не нашла ответа, что принес бы облегчение.
Вся жизнь её была чередой невзгод. Володя, её сынок, с малых лет был беспокоен, словно искал чего-то неуловимого. Годы скитаний и мимолётных заработков сменились возвращением в родной дом с супругой Светой. Но вместо достатка привёз он лишь пустые обещания да надежду, что растаяла словно дым.
Рождение Ваньки, внука её, ставшего её опорой, наполняло сердце глубочайшей отрадой. Из последних сил она дарила ему всю свою любовь, трудилась без устали, сберегая каждый трудный рубль. Вместе с покойным мужем строили они этот дом, лелея мечту о лучшей доле для семьи своей.
Но однажды покой был нарушен: Володя узнал о сумме, копимой матерью годами. Нрав его переменился вдруг, словно жадность овладела им неодолимо: требовал он денег на какое-то «дельце», позабыв враз все уроки честного труда, что преподала ему.
Дай мне эти деньги! Непременно! настаивал сын, но Тамара Ивановна, измученная его притязаниями, стояла на своём.
То, что началось спором о деньгах, быстро превратилось в яростную сварку, полную обид да упрёков.
Словесное побоище вспыхнуло не на шутку. Гнев Володи крепчал, слова его ранили, как нож, клеймил он мать скаредной эгоисткой. Но в истине было не золото желанным, а власть над нею, над её судьбиной.
Вернувшись из школы и застав ссору, Ванька решительно вступился, вытурил отца прочь из горницы и напоил бабушку валерьянкой. Хотя Тамара Ивановна слабо улыбнулась ему, в душе она знала изменить уже ничего не могла. Отучиться вдалеке Ваньке суждено будет, хоть и клялся он вернуться по окончании.
Шли дни. Несмотря на частые звонки внука, Тамара чувствовала: что-то переломилось. Силы стоять против этого уж не хватало. Родная кровинушка, её Володя, предал её, ослеплённый корыстью.
А теперь, во тьме лесной да колючей, связанная по рукам и ногам, окутала её тяжкая мысль: до чего же докатились? Ради серебра? Полжизни положила на алтарь семьи, а в конце пути предал тот, кого любила безмерно.