В ту пору жила-была на свете девушка по имени Аграфена. Было ей двадцать семь годков, а в глазах — всё та же девичья мечтательность, что и в шестнадцать. Как в старой песне поётся: «Любишь — не любишь, плюнешь — поцелуешь…» Парни вокруг так и кружили, да только всем им одно на уме — быстрее в постель. Нынче время такое — спешат люди, будто последний поезд могут пропустить.
Росла Аграфена в доме, где царили женские руки да мудрые слова. Воспитывали её бабушка Алевтина Ивановна да мать, Надежда Сергеевна — женщины строгих правил и высоких понятий. Имя своё она получила в честь прабабки, что в былые времена училась в Смольном институте благородных девиц, ещё при царях.
Отца своего Аграфена почти не помнила — ушёл он из семьи, когда ей двенадцати лет стукнуло. С детства зачитывалась она романами, где рыцари без страха и упрёка спасали возлюбленных от бед и напастей. И грезила она о такой любви — чистой, трепетной, с тайными свиданиями под луной, с шёпотом сквозь шум листвы. Времена, конечно, другие, но душа-то просила старинного благородства.
А нынешние молодцы — всё больше спешат, торопятся, к делу сразу переходят. Цветок один подарят — и ладно. Ни тебе стихов, ни прогулок до рассвета. Разве что в День святого Валентина вспомнят, да и то если не забудут.
Аграфена же не из таких. Сердце её трепетало, бабочки в животе порхали, а предмет её грез оказывался в постели с другой — то с подругой, то с первой встречной. Все её ровесницы давно замужем, детей нарожали, некоторые даже во второй брак вступили. А она всё ждала того единственного, что судьба ей уготовила.
Но годы шли, кругом одни разведённые да женатые. Устала ждать. И вот встретился ей Игорь — видный мужчина, с машиной да квартирой в Москве. Чем не судьба? Бросилась Аграфена в омут с головой.
Прошли месяцы, а свадьбы всё не было. Оказалось, Игорь женат. Не то чтобы он скрывал — просто забыл упомянуть. Да и с женой давно не живёт, просто разводиться не спешил. Но теперь-то он точно разведётся! Завтра же займётся этим вопросом.
Аграфена обрадовалась и даже не спросила, есть ли у него дети. Оказалось — есть.
Ждала она, терпела, верила. Дождалась. Но выяснилось, что квартиру он отдал бывшей жене — иначе бы та не подписала бумаги. Машину тоже оставил — не по-мужски мелочиться, дескать. Остался Игорь с долгами да алиментами.
Не об этом мечтала Аграфена. Можно было бросить его, да не так её воспитывали. Бабушка с матерью всегда учили: если любишь — будь рядом в горе и в радости. И она осталась, как верная жена декабриста.
Свадьбу сыграли шумную, но жили на съёмной квартире, о чём Аграфена молчала. Счастье казалось возможным — пока не начались долги, пока Игорь не стал пропадать «на подработках». А потом оказалось, что подработки эти — у соседки с верхнего этажа.
Развод дался тяжело. Игорь умолял остаться, клялся, что исправится. Но сердце Аграфены остыло.
Прошли годы. Жизнь наладилась. Аграфена встретила другого — человека твёрдого, надёжного. И когда бывший муж пришёл с угрозами насчёт алиментов, она лишь усмехнулась: «Раньше надо было думать».
Так и вышло: первый блин — комом. Зато второй — румяный да сладкий.