**Съешь мою боль**
Меньше всего Алисе нравилось работать с детьми. Это сложно, утомительно и опасно. Пространство возможностей вокруг ребенка ещё не сформировано, слишком велик риск притянуть ненужные события.
Ребёнок всегда в биополе матери, значит, придётся иметь дело и с ней. Да и дети обожают выдумывать. Кто в детстве не мечтал о магической силе? Не воображал себе волшебного друга? Каждое слово такого «клиента» приходилось перепроверять, а это лишняя головная боль.
Когда на пороге появилась женщина в театрально-чёрном наряде, с алыми губами и тёмно-синими веками, ведьма даже не моргнула. К ней часто заглядывали эксцентричные особы. А вот десятилетний мальчик, робко жмущийся за её спиной, заставил Алису насторожиться. Она уже открыла рот, чтобы заявить с детьми не работает, но дама властно перебила:
Мы записаны. Я Лариса, звонила вчера. У меня на аватарке кошечка, помните?
Кошечку Алиса помнила.
Проходите
«Может, проблемы у Ларисы, а мальчика просто не с кем оставить?» с надеждой подумала ведьма, рассматривая клиентку. Лариса была полноватой, но ещё привлекательной женщиной лет сорока пяти. Таких называют «в самом расцвете». Макияж броский, чуть вульгарный, руки увешаны браслетами, звонкими при каждом движении. А жестикулировала она с размахом, словно играла на сцене. Чёрная одежда то ли траур, то ли желание казаться загадочной. В любом случае, носила она её с нескрываемым удовольствием.
Муж умер, драматично заявила женщина, доставая платок и промокая абсолютно сухие глаза.
Соболезную, вежливо отозвалась Алиса, но спиритизмом не занимаюсь. Считаю это опасным.
Не добившись нужной реакции, Лариса сменила тактику.
В нашем роду были колдуны, прошептала она заговорщически. Прабабка гадала, а троюродная тётка
«Да? И тоже колдовала?» Алиса с трудом сдержала саркастическую усмешку. В последние годы её квартиру осаждали «потомственные ведьмы» и «шаманы». Если покопаться, в каждой семье найдётся тот, кто шептал заговоры. Магия дело обычное. Но разве станешь великим боксёром, если дед когда-то выходил на ринг? То же и с колдовством.
В общем, у нас Дар, продолжала Лариса. Передаётся по наследству. Меня, слава богу, она плюнула через плечо, но ведьма заметила мелькнувшее в глазах разочарование, он миновал. А вот мой сын Денис её лицо озарилось странной гордостью, видит призраков!
«Дело дрянь», пронеслось в голове у Алисы. Вариантов было два: либо начало шизофрении (почему таких детей тащат не к психиатру, а к экстрасенсам?), либо родовой бес, передающийся по крови.
Расскажи, как к тебе приходят призраки! потребовала мать.
Мальчик заговорил нехотя.
Не призраки один призрак. Каждую ночь приходит папа
Денис замолчал, беспомощно глядя на мать. Мол, всё, можно домой? Но та не замечала его взгляда, расправляя плечи с гордостью, словно демонстрируя трофей.
«Некропривязка? Или просто тоска по отцу?» ведьма замерла. За спиной мальчика маячил тёмный силуэт. Не отец. Существо смотрело на неё, не моргая. По спине побежали мурашки. Скорее всего, бес. Дело серьёзнее, чем она думала.
Знаете, я тут подумала: на «Битве экстрасенсов» ещё не было детей! Это же сенсация! Мальчик-медиум!
Денис съёжился на стуле, втянув голову в плечи. Да, Лариса явно любила зрелища больше, чем показалось сначала.
Ваша энергетика слишком мощная. Чтобы разобраться с сыном, мне нужно побыть с ним наедине, Алиса быстренько выпроводила мать за дверь. Прогуляйтесь, вернётесь через час.
Та обиделась, но, услышав про «ауру», покорно закивала.
Оставшись наедине с ведьмой, Денис поначалу молчал. Крутился на стуле, грыз печенье, отвечал односложно. Всё в нём кричало: «Отстань!»
Но Алиса осторожно вывела его на разговор. Не про отца про школу, друзей, девчонок. Через двадцать минут мальчик расслабился, даже порозовел. Видимо, взрослые редко им интересовались.
Закрыв глаза, ведьма настроилась на его голос и заглянула в прошлое.
***
Больше всех на свете Денис любил отца. Ни у кого во дворе не было такого папы. Они играли в солдатиков, катались на велосипедах, а ещё папа научил его плавать в пруду и показывать фокусы. Когда родители ссорились, мальчик всегда был на стороне отца, даже если тот снова что-то забыл. За конфеты и воздушные шарики Денис прощал ему всё.
Когда в школе задали сочинение «Мой лучший друг», он написал про папу. Учительница вызвала его после уроков: «Разве у тебя нет друзей?» Денис промолчал, но подумал: «Какая же вы глупая, Марья Ивановна! Друзья есть Ванька, Лёха, Сашка. Но самый-самый лучший это папа».
Когда отец погиб в аварии, мать рыдала, рвала на себе волосы, кричала, что не сможет жить. На похоронах чуть не кинулась в гроб. А по ночам выла, как подстреленная собака.
Денис не плакал. Вернее, плакал, но внутри. Стал тихим, замкнутым. Всё вспоминал: в тот день папа звал его на рыбалку. Он отказался друзья звали гулять. А потом пьяный водитель, удар, смерть. «Если бы пошёл, папа остался бы жив»
Эта мысль грызла его изнутри, высасывая силы. Порой он не мог встать с кровати. Боль давила, чёрная, удушающая.
Через два месяца мать пришла в себя и начала встречаться с дядей Сергеем с работы. Денис возненавидел его всей душой, хоть и не понимал за что. Наверное, за то, что фотографии отца убрали со стены.
А потом папа пришёл во сне. В кино мёртвых показывают страшными, но его отец был таким, как всегда с рыжей бородой и смеющимися глазами.
Пап, ты живой?!
Тот молча улыбнулся.
Это ошибка?
Отец развёл руками: «Сам посмотри».
Я так и знал!Алиса тихо вздохнула и, глядя в окно на осенний листопад, подумала, что, возможно, именно тёмные духи умеют дарить свет ярче всех.