Валя с утра разболелась. За окном снег валил хлопьями. Она мысленно поблагодарила себя за вчерашний поход в магазин — сегодня бы пришлось пробираться через сугробы, а с её больными ногами это настоящая пытка. Да ещё, кажется, давление подскочило. Валя проглотила таблетку, прилегла на диван и закрыла глаза.
“Чего валяюсь-то? Надо борщ ставить”, — подумала она, но встать не хватало сил.
Так уж повелось, что первого января к ней приходили сын с женой на обед. А раньше, когда Саша был маленький, ещё и с внучкой. И всегда с порога спрашивал: “Ма, а борщ есть? Надоели уже эти оливье”. Валя решила, что чуть-чуть отдохнёт и встанет. Успеет. Прислушалась к себе — голова вроде полегчала.
Она открыла глаза и взглянула на портрет мужа на стене. Нарочно повесила его так, чтобы видеть перед сном и сразу после пробуждения. Семь лет прошло, а привыкнуть так и не получилось. Часто вспоминала его, разговаривала с фотографией.
— Тяжело мне без тебя, Лёша, — проговорила она вслух.
“А помнишь, как пришёл с работы без подарка в мой день рождения? Букет спрятал под куртку на вешалке. Специально копаешься, чтобы я вышла и спросила: ‘Чего ты там возишься?’ А ты сказал, что зарплату потерял. Мол, в магазине кто-то кошелёк стащил. Как же я на тебя злилась! Ведь чувствовала подвох, знала твой вредный характер, но опять повелась.
А упрямый-то какой был — до последнего гнал свою линию. Я уже думала, как месяц без денег прожить. Гости собрались: сын с женой, твой друг Витек с Людкой, моя подруга Светка. Вино налили, ты тост произнёс, а потом вдруг достаёшь коробочку с золотыми серёжками. Мне как раз пятьдесят исполнилось. Так обидно стало, что чуть не швырнула в тебя этой коробкой! А ты только смеялся, радовался, что опять разыграл меня”. — Валя с укором посмотрела на фотографию.
“А как ключи в сугроб ‘уронил’? Полчаса искали, соседи на помощь вышли. А потом подбросил, чтобы я ‘нашла’. Сколько ни спрашивала — не признался. Соседей стеснялся? Они бы не поняли. Да и не только меня дурачил…”.
Лёша с портрета слушал молча. Редкий кадр — обычно он кривился в хитрой ухмылке, а тут серьёзный. Валя вздохнула, приподнялась. Голова перестала раскалываться.
Она пошла на кухню варить борщ. Каждое движение отдавалось болью в коленях. Помешивая суп, она вспоминала…
***
Был жаркий августовский день. Молодая Валя сидела в белом платье перед зеркалом. Подруга Светка укладывала ей волосы — она училась на парикмахера в городе. Вале не сиделось на месте. То улыбалась, то задумывалась.
Скоро жених приедет, а она всё ещё сомневалась, правильно ли поступила, послушав мать.
“Семья у Ивана крепкая, хозяйство большое, парень работящий. Да кого ещё в нашей деревне найдёшь? Городские своих девиц хватают”, — уговаривала мать.
И Валя согласилась. Двадцать лет — пора замуж. Светка восхищалась её нарядом, расхваливала жениха, а у Вали на глазах выступили слёзы. Она то и дело прислушивалась к шуму за окном — не подъехала ли машина? И вздыхала с облегчением, если автомобиль проезжал мимо.
Но вот мотор заглох под окнами, хлопнула дверца. Валя вздрогнула. Сердце заколотилось, как пойманная птица.
Светка выбежала встречать жениха, выпрашивать выкуп. Мать уже стояла на крыльце…
А Валя вдруг подумала совсем не о том, о чём положено невесте. Вспомнила, как накануне мать послала её в магазин, где она столкнулась с Лёшей. После армии он не вернулся в деревню, уехал в город. Годами его не видела.
Возмужал. Не скажешь, что красавец, но видный, совсем городской стал. Валя смутилась под его взглядом, покраснела, глаза опустила.
— Опоздал ты, парень. Нечего глазеть. Не твоя невеста, завтра под венец идёт, — сказала продавщица тётя Зина.
— Это мы ещё посмотрим, — усмехнулся Лёша, не отводя глаз.
Она не помнила, что покупала. Выскочила на улицу, только там смогла перевести дух. И с тех пор не могла забыть его взгляд.
Валя прислушалась. Долго там торгуются с женихом. Вдруг дверь распахнулась. Через порог переступил не Иван, а Лёша.
Валя вскочила, сердце колотилось так, что вот-вот выпрыгнет. Мать пыталась удержать Лёшу за рукав рубашки. Светка застыла, словно вкопанная. Лёша вырвался, подошёл к Вале.
— Не могу без тебя. Пойдёшь со мной? Сейчас?
А она и слова вымолвить не может. Лёша подхватил её на руки и понёс к выходу. Мать с подругой едва успели отпрыгнуть. Валя обняла его за шею, прижалась — будто так и должно было быть.
Вот так он и увёл её из-под венца. Вся деревня потом судачила. А чего добру пропадать? Явился потом Иван пьяный, еле на ногах держался. Постоял, посмотрел на них и ушёл.
Позже Лёша рассказал, как ходил к нему.
— Всё равно заберу её. Убей меня сейчас, если сможешь.
Иван слабее был. Испугался и отступил.
После свадьбы уехали в город. Сначала в общежитии ютились, потом Лёше дали квартиру от завода. Спали на матрасе на полу. А счастливые какие были! Двое детей родились. Дочка за границей с мужем живёт. Сын здесь, внучка уже институт заканчивает. Ни разу не пожалела Валя, что сбежала с Лёшей.
И всю жизнь он её разыгрывал. Характер! Она обижалась. Так и не научилась распознавать его проделки.
Даже когда у Лёши сердце схватило, он твердил, что это шутка, чтобы она пожалела. А она видела — больно ему, плакала. “Скорая” долго ехала. Снегопад такой же был. Дороги завалило. До больницы не довезли…
***
Валя смахнула слезу, выключила плиту. “Что на меня нашло?” От воспоминаний голова снова заныла, будто молотком стучали в висках. Она вернулась в комнату, прилегла.
—Антон и невестка вошли в квартиру и увидели бабушку на диване — она лежала с улыбкой на лице, будто наконец встретила того, кого так долго ждала.