Ольга накрыла на стол, заварила крепкий чай и уселась на кухне своей квартиры в подмосковной Балашихе, ожидая прихода свекрови. Раздался звонок в дверь.
— Спасибо, что пришли! — воскликнула Ольга, распахнув дверь перед Валентиной Семёновной.
— В чём дело? О чём так срочно? — настороженно спросила та, переступая порог.
— Проходите, у меня для вас сюрприз! — улыбнулась невестка, скрывая дрожь в голосе.
Свекровь проследовала за ней.
— Ну, показывай, — буркнула она, усаживаясь за стол.
— Вот, взгляните! — Ольга протянула ей листок.
Женщина пробежала глазами по тексту — лицо её стало белым как снег.
Ольга сидела в спальне, зажав уши ладонями, но пронзительный голос Валентины Семёновны пробивался сквозь стены. Казалось, будто кто-то царапает железной вилкой по стеклу, выворачивая душу наизнанку, оставляя лишь пустоту.
Ольга давно поняла — со свекровью договориться невозможно. Но почему её муж, Артём, снова молчал? Неужели не замечал, как мать третирует жену? Она знала — он её любит, но это молчание убивало. Что же творится в их доме?
Валентина Семёновна умела давить. Обожала попрекать Ольгу тем, что та не может родить. Прошло три года со свадьбы, а детей всё нет. И конечно, виновата была Ольга — кто же ещё? Не её золотой сынок!
С первого дня свекровь невзлюбила невестку. Ещё до знакомства решила — её Тёма заслуживает лучшей партии. Когда сын впервые привёл Ольгу в дом (отца уже не было в живых), всё было ясно: поджатые губы, ледяной взгляд, ни тени тепла.
Но Ольга была слишком влюблена, чтобы придавать этому значение. Разве бывают идеальные свекрови? Тем более, они жили отдельно — в его квартире недалеко от центра. Свадьба прошла скромно, но счастливо. Обоим за тридцать, решение осознанное. Красивые, успешные, с общими интересами. Жизнь казалась идеальной.
С детьми решили не тянуть — Ольге было почти тридцать. Но месяцы шли, а беременность не наступала. Для пары это не было трагедией — можно подождать, наслаждаясь друг другом. Но Валентина Семёновна ждать не желала.
— Цикл контролируешь? — допытывалась она при каждом визите. — Следить надо!
Ольгу коробила такая бестактность. В её семье подобные темы не обсуждались в лоб. Хотелось приструнить свекровь, но Артём обожал мать. Обидеть её означало ранить мужа, поэтому Ольга терпела.
— Не морщись! Я о вашем благе думаю! — не отступала Валентина Семёновна. — Кстати, договорилась с врачом — на днях сходите. И вот, держи, — сунула пакетик с травами. — Заваривай душицу, пей. Поможет!
Ольга пила отвары, ходила по врачам, сдавала анализы. Диагноз везде одинаков: здорова. «Не время ещё», — говорили врачи. Но свекровь, убеждённая атеистка, в божью волю не верила. Ей нужны были внуки — у подруг уже есть, зависть душила.
— В субботу едем к бабке, я задаток внесла, — объявила она однажды.
— Мам, зачем? — удивился Артём. — Она что, ребёнка наколдует?
— Не умничай! Надо всё попробовать, чтобы потом не жалеть!
Они поехали. Бабка погадала на картах, вручила пузырёк: «Три капли перед рассветом». Но чуда не случилось. Тогда свекровь сорвалась.
— Женщина должна рожать! А ты не можешь! — швырнула она в лицо Ольге.
— Бабуля, достала она меня, — пожаловалась Ольга своей бабушке, пришедшей в гости.
— А чего ей надо-то?
— Говорит, я не могу родить.
— А ты?
— Конечно, могу!
— А твой Тёма?
Ольга замерла. Как она раньше не подумала? Артём ни разу не проверялся. Всё было очевидно, но уверенность свекрови ослепила её.
— У нас в роду бесплодных не было! — твердила Валентина Семёновна.
— Артём, давай ты тоже анализы сдашь, — предложила Ольга вечером.
— Зачем? Я в порядке!
— Я тоже! Но твоя мать уверена, что виновата я. Если ты проверишься, она отстанет. Только не говори ей — сделаем сюрприз!
Артём нехотя согласился. Ему хотелось доказать матери, что она не права.
Результаты ошеломили всех. Активность сперматозоидов — 10% при норме от 58%, подвижность — ниже 8% при требуемых 32%. Их было мало, и почти все неподвижны. Причина — осложнение после детской болезни, о которой Артём не подозревал.
Ольга вошла на кухню, где муж собирался угощать мать чаем, и бросила на стол листок с анализами.
— Вот ваш сюрприз. Полюбуйтесь, — сказала она, глядя свекрови в глаза. — Не говорите, что не знали.
По растерянному взгляду Валентины Семёновны Ольга поняла — та знала, но годами винила её. Зачем? От злости? От скуки? Артём молчал, хотя давно должен был остановить мать.
Он стоял, перебирая бумагу, и выглядел раздавленным.
— Значит, детей не будет? — пробормотал он.
— У тебя — нет. А я рожу, когда захочу, — холодно ответила Ольга. — Твоя мать права — тебе нужна другая. Я ухожу. От тебя и от неё.
Победа не обрадовала. Только горечь, обида и сожаление о потерянных годах. Любовь? Она давно угасла, как увядший цветок в палисаднике. Ольга не была пустоцветом, но их брак оказался бесплодным.
Она собирала вещи, пока свекровь и муж стояли как громом поражённые. Их маленькая тайна разрушила семью.
Идя по заснеженным улицам Балашихи, Ольга думала: если у неё родится сын, она будет беречь его здоровье. И никогда не станет такой свекровью, как Валентина Семёновна.