Встреча с кровными
Степан переехал к матери на время её болезни. Живёт он с женой на окраине города в просторном двухэтажном доме. Вырастили они дочь и сына, которым уже за пятьдесят, есть даже двое внуков.
Жаловаться на судьбу Степану не приходится родители у него хорошие, а он единственный сын, так что баловали его с детства. С женою Светланой повезло женщина добрая и заботливая. Сын женился и живёт с женой и дочкой в их доме места хватает всем.
“Светик, дом построим большой, пусть Мишка с нами останется, даже если женится, говорил он жене, когда затевалась стройка. А дочка, наверное, улетит из гнезда девчонки ведь такие.”
Так и вышло. Построил он просторный двухэтажный дом с подвалом. Во дворе росли и яблони, и вишни. Светлана хозяйка старательная, землю любит, а земля у них плодородная всё растёт, что ни посадишь. Особенно цветы летом двор благоухал.
Дочь после колледжа вышла замуж и уехала к мужу на родину. Сын остался с родителями.
Мать Степана, Клавдия, приболела. После смерти мужа не могла оправиться, слабела с каждым днём, и настал момент, когда она сказала сыну:
“Степушка, поживи со мной. Чувствую, не залежусь долго, не задержусь здесь, отец твой ждёт. Вставать не могу, вот до чего дожила…” слёзы катились по её морщинистым щекам.
“Мама, не плачь, конечно, не оставлю тебя одну. Вижу сам даже кружку с чаем не удержать.”
Слово своё сдержал бросил дела и переехал.
Клавдии было восемьдесят семь. Чувствуя скорый конец, позвала сына. Степан сел у кровати. Он был хорошим сыном вовремя давал лекарства, кормил с ложки, врача вызывал, хотя толку от лекарств было мало.
“Степушка, скоро проводишь меня… говорила Клавдия, запинаясь. Сынок, открою тебе семейную тайну, которую мы с отцом хранили всю жизнь. Договорились кто последним уйдёт, тот и расскажет.”
Она вытерла пот с лба, задышала тяжело, затем продолжила:
“Для тебя это неожиданность, но не сердись. Не могу унести тайну с собой… Степушка, ты нам не родной…”
Сын замер.
“Конечно, ты наш сын, роднее родного. Всегда любили тебя, ты знаешь, всё для тебя делали. Сокровище наше. Выучили, дом помогли построить, женили. Но…”
В комнате повисла тишина. Степан не мог прийти в себя.
“Мама, как так?” выдавил он.
Клавдия собралась с силами:
“Взяли тебя из деревни, откуда отец родом. Долго детей не было, врачи ничего не обещали. В соседней семье четверо ребят, ты младший, худой, болезненный. Жили они бедно. Отец уговорил отдать тебя нам. Пообещал, что вырастим хорошим человеком.”
Родители удивились, когда соседи без раздумий согласились.
“Забирайте, лишний рот, да всё хворает, не жилец он,” сказала родная мать.
Клавдия с мужем забрали мальчика. В те времена документы поменять было несложно. Договорились с председателем сельсовета и всё. Сначала жили в соседней деревне, потом уехали подальше, где никто не знал правды.
“Твои настоящие братья и сестры, наверное, живы. Может, найдёшь их. Виноваты мы перед тобой, что разлучили, но, может, и спасли. Ты же еле дышал, мы тебя выходили. Прости нас, Степушка…”
Слёзы катились по её щекам. Степан вытер их.
“Не плачь, мама. Ты мне родная. Спасибо тебе и папе. Не хочу другой жизни. Даже хорошо, что вы меня забрали.”
Позже он долго не мог уснуть, мыслями возвращаясь к услышанному.
“Как же так? Нет для меня роднее этих людей. А теперь вот такие тайны. Но кто бы там ни был мои мать и отец навсегда останутся самыми близкими.”
Через два дня Клавдии не стало. Похоронили её рядом с мужем. Когда Степан рассказал жене, та лишь покачала головой.
“Такое бывает. Спасибо твоим родителям, что воспитали тебя честным. Жить дальше будем.”
Но мысли не давали покоя.
“Где-то есть мои кровные. Интересно, похожи ли на меня? Помнят ли? Может, скучают…”
Утром за завтраком Степан сказал:
“Света, поеду в ту деревню, найду родню. Мать название говорила… Неспокойно на душе.”
“Поезжай, раз так хочешь. Иначе не успокоишься.”
Деревня оказалась маленькой, домов семьдесят, и то не все жилые. Расспросил прохожих нашёл дом, где родился.
Домик маленький, два окна на улицу. Степан вошёл во двор, собаки не было. Поднялся на крыльцо, постучал никто не вышел.
Открыл дверь, шагнул внутрь.
“Здравствуйте!”
Из комнаты высунулось небритое лицо.
“Кого надо?” хрипло спросил мужчина.
“Ищу Ивана Горохова. Брат мне.”
“Я Иван. Какой ты мне брат?”
Степан коротко объяснил.
“Степка? Я тогда мал был, не помню тебя. Хотя мать что-то говорила…” Иван сел на табурет. “Вчера дрова возил, соседи угостили. Голова болит. Брат, дашь на бутылку? Магазин рядом, мигом сбегаю.”
Степан протянул пятьсот рублей. Тот оживился, убежал, быстро вернулся. Разлил водку.
“Выпьем за встречу.”
“Я не пью.”
“Ну как хочешь.” Иван выпил, настроение улучшилось. “Не помню тебя. Ты младше меня, тебя забрали, когда ты ещё ползал. Жили своей жизнью, тебя забыли.”
Он подливал себе, бутылка быстро опустела.
“Старший брат наш, Пашка, помер. В бане сгорел, из-за этого самого.” Ткнул в бутылку. “Жалко его. Родителей тоже давно нет.”
Допив, Иван захмелел, но вспомнил:
“Давай к сестре сходим, Вальке. Она тебя вспомнит. Неподалёку.”
Валентина открыла не сразу, ругалась из-за двери.
“Чего шляются? Чего надо?”
Двор у неё был запущенный.
“Валька, это я, с братом пришёл.”
Пока заходили, Иван пояснил:
“Не узнает она тебя. С кузова упала, головой ударилась. С тех пор не в себе.”Степан глянул на брата и сестру, вздохнул и тихо сказал: “Прощайте” больше ему здесь нечего было делать.