**Дневник.**
Сегодня снова не могу уснуть. Всё возвращаюсь к тому вечеру, будто застряла в проклятом лифте между этажами.
Всё началось так хорошо: мы с Артёмом наконец переехали в новую квартиру на окраине Подольска. Молодые, счастливые, обживали каждый уголок, мечтали о детях. Казалось, жизнь — как в кино. Пока не приехали его родители из Рязани.
Сначала просто косились на меня за столом. Потом свекровь, хлестя горилку, разродилась:
— Ты зачем её притащил? — голос, как ножом.
— Я его жена! — выкрикнула я, чувствуя, как горит лицо.
— Жена? — она закатилась противно. — Да у Тёмы уже семья! Двое детей! А ты тут какая-то мещанка, на хату позарилась!
Я обернулась к Артёму – он молчал, глаза в пол. Потом прошептал:
— Съезди к маме, я улажу… Утром отправлю их.
Мама всегда говорила: “Варя, пора замуж”. Мне восемнадцать, а я – вечная тихоня с книжкой. Не то чтобы нелюдимая: в школе была в комитете, в вузе – староста. Но парни – не моё. Лучше вечер с Достоевским, чем пустые свидания. Мама вздыхала: “Одна останешься”.
Закончила МГУ, устроилась менеджером. Дом, работа, снова дом. Родители решили: хватит. Отдали мне трёшку в хрущёвке, которую сдавали. Сделали ремонт – и вручили ключи. Фактически, выставили за дверь.
Я почувствовала себя брошенной. Как можно вот так – и прощай? Но пришлось привыкать. Ненавидела уборку и походы в “Пятёрочку”, пока не встретила Артёма. Он сам мыл полы, таскал сумки – и растопил лёд.
Когда привела его домой, мама наморщила нос. “Ну что за жених? Слесарь, в общиге живёт!” Отец буркнул: “Посмотрим”.
Но он любил меня. Свадьбу сыграли тихо – только родители. Его родня из деревни не приехала. Мы собирались навестить, но всё затягивали.
Через год заговорили о детях. Артём предложил продать хрущёвку и купить новостройку: “С коляской на пятый – не вариант”. Мама ворчала, но я согласилась.
В день подписания он попал в больницу с аппендицитом. Оформляла квартиру одна, взяла маму – привыкла, что кто-то решает за меня.
Когда Артём выписался, мы радостно обживали новое гнёздышко. Пока не приехали его родители.
За ужином свекровь, как граната, взорвалась: “У моего сына уже жена и дети в Рязани!”. Артём молчал. Лишь сказал: “Уезжай к маме на пару дней”.
Я вернулась утром. Их уже не было. Квартира блестела.
— Что она вчера несла? — спросила я, кусая губы.
— Была одна женщина… Дети есть. Но теперь я с тобой, — бросил он, будто о погоде.
— Ты лжец! — закричала я. — Я не живу с предателями!
— Не хочешь? Вали! Квартира моя. Если в суд пойдёшь – буду платить по копейке до пенсии, — усмехнулся он.
— Это ты уйдёшь, — холодно ответила я. — Мама настояла оформить всё на меня. Видно, чутьё у неё…
Теперь вечера снова с книгой. Но страницы не греют. Сердце – как разбитая чашка. Я верила ему, а он…
Мама приходит, гладит за волосы:
— Варенька, я же чуяла. Но ты не одна.
Я молчу. Развод не подаю – пусть сам мучается. Квартира – и крепость, и памятник глупости. Он звонит, но трубку не беру.
Иногда, читая, представляю: а если б не его ложь? Но нет. Снова тишина, страницы… и осколки.